О нет.
— Я была в автобусе одна, Поли, — медленно проговорила Кайли. — И не разговаривала с Трейсом с тех пор, как ты запретил мне это. Я даже не видела его после того, как ушла от вас в свою комнату вчера вечером.
Если только не его тень она заметила, когда ранним утром разговаривала с Корой по скайпу.
— Сукин с…
— Что случилось? — спросила она, боясь услышать ответ.
— Он пропал, — сказал Поли. — Мы весь день его ищем, но он не отвечает на звонки.
Она пришла на час раньше. Должен приехать Чаз Майклсон, и если она не покажет себя с лучшей стороны, то он не станет ею заниматься, а Поли уже умыл руки. По словам Коры, из-за слухов о ней и Трейсе с ней опасаются работать. Но сказанное в пикапе, несмотря на случившееся, всё ещё было правдой.
— Каковы будут последствия, если он не выступит? — спросила Кайли у Поли.
Это последний концерт тура, так что, может, всё не так страшно.
— Тогда на нём можно ставить крест, — опускаясь на диванчик, ответил Поли.
— Ну, ведь тур закончен. Я имею в виду, что, если…
— Нет, Кайли, — прервал её Поли. — На нём уже можно ставить крест. Предполагалось, что этот тур пройдёт на стадионах, но билеты продавались плохо ввиду никудышней репутации Трейса из-за пьянства, драк и девок, так что тур перенесли в малые залы и прорекламировали как возвращение к истокам. Это его последняя возможность: после того, как он не вышел на сцену в Далласе, лейбл предупредил его, что в следующий раз, когда он кинет их на деньги, они разорвут контракт.
Чёрт. Трейс прав: шоу-бизнес как машина, и если делаешь остановку, она вышвыривает тебя прочь. Нельзя, чтобы карьера Трейса закончилась вот так. Она видела выражение абсолютного блаженства на его лице, когда он перебирал струны на гитаре и сплетал их стихи вместе.
— Погоди, Поли. Я его найду. Он выступит. Никому не говори, ладно? — попросила Кайли, собираясь отправиться на поиски Трейса.
— Нет, — ответил он, напугав её тем, что резко встал и схватил её за руку, пока она не успела уйти. — Кайли, если ты не вернёшься вовремя к своему выступлению, то и на твоей карьере можно будет ставить крест. Нэшвилл похож на среднюю школу — люди сплетничают, и все обо всём узнают. Мало того, что Чаз Майклсон скажет всем, что ты ненадёжная, ещё ты испортишь отношения с лейблом, ведь у тебя подписан контракт, — мягко напомнил он.
— Так значит, либо моя карьера, либо его, Полли? Это ты мне хочешь сказать?
— Нет. Я просто поясняю, что если ты увязнешь в его проблемах и не успеешь вернуться вовремя, то тебе не на что будет опереться, завоёвывая себе место под солнцем в мире кантри-музыки, и я ничем не смогу тебе помочь.
— А как насчёт него? Если я сегодня выступлю, а он нет, ты сможешь ему чем-нибудь помочь? Сможешь замолвить за него словечко в лейбле?
— Я сделал для него всё, что мог, и даже больше. Просил, умолял, извинялся, давая ему очередной шанс. Но нельзя заставить кого-то захотеть жить жизнью музыканта.
— Но он хочет этого. Просто злится на меня и всё принимает на свой счёт, потому что в этом весь Трейс, — убеждала она.
Теперь всё стало на свои места. Это было моральное обязательство Трейса. Самоуничтожение, чтобы не причинить боль другим. И пока его действия выгрызают его изнутри, его упрямство больно бьёт по ней.
— Подожди. Остановись и минутку подумай. Ты мечтала об этом, у тебя талант. Не ходи за ним. Не рискуй своим шансом, как это делает он. Ведь второй попытки может и не быть.
— Я должна, — сказала она, высвобождая руку из его хватки. — Потому что в этот раз он всё бросает из-за меня.
Глава 27
Выбегая из «Тин Руфа», Кайли поблагодарила высшие силы, что не надела эти чёртовы шпильки. Она проверила все бары в радиусе пешей доступности. Времени совсем не осталось. Через полчаса ей нужно быть на сцене.
Кайли вытащила телефон из кармана джинсовки и позвонила единственному человеку, который мог помочь.
— Мы поссорились. Я не могу его найти, Рей, и если мы оба не выйдем на сцену в течение следующего часа, то можем попрощаться с нашей карьерой.
— О боже! Скажи, чем я могу помочь? — завопила младшая сестра Трейса.
Она явно переживала за брата, но вместе с тем обрадовалась звонку Кайли.
В голове Кайли закрутились шестерёнки.
— Прости, что сваливаю это на тебя, но я хочу, чтоб ты ему позвонила и вела себя естественно, но слегка обеспокоенно. Скажи ему, что разговаривала со мной, и у меня был странный голос, будто я могу слететь с катушек, навредить себе или что-то такое. Первое, что придёт в голову. Но нужно, чтобы он вернулся в автобус, прямо сейчас.