В какой-то момент в автобус вошёл Поли и просто наблюдал за разворачивающимся кошмаром.
Слёзы щипали глаза, а всё тело дрожало, но Кайли ни за что не позволит сломить себя слезам, вызванным пьяными бреднями.
— Уж извини, но ты можешь катиться к чёрту, Трейси Корбин. Я допустила ошибку, но знаешь что? Я бы ничего не стала менять, потому что рисковала всем, что у меня было. Да, не бог весь что, но это то, что я люблю, те, кого я люблю, и то, о чём я мечтала с детства. Быть может, сейчас я не такая идеальная, как ты, но при этом не расшвыриваюсь возможностями высказать, что у меня на сердце. Однажды я допустила промах, и мне придётся жить с этим всю жизнь. Так что позволь рассказать тебе, сукину сыну, что я чувствую.
Кайли сделала глубокий вдох и уставилась на крупного мужчину, который вдруг показался ей очень маленьким.
— Такого тебя я не знаю, и, честно говоря, не желаю знать. Но знаю Рей и Клэр Энн, и они заслуживают лучшего твоего отношения к себе. А ещё Поли, Кора, парни из твоей группы и твои поклонники. Я, возможно, такого не заслуживаю, это нормально, и хотя всё, что говорила в пикапе, — правда, я не отказываюсь от тех слов. Но ты перестанешь для меня существовать, если не выйдешь сегодня на сцену и не споёшь так, словно от этого зависит твоя жизнь. — Её голос заметно дрожал, но она уже не могла остановить поток слов, даже если б захотела. — Только эгоистичные трусы ведут себя так, как ты: сбегают в поисках забытья в бутылке, что бы ты, чёрт подери, ни пил. И что бы ты ни думал, я добьюсь своего, чёрт, из кожи вон вылезу, но не сдамся. Собственно говоря, я буду работать изо всех сил, только чтобы утереть тебе нос.
Кайли судорожно пыталась отдышаться. Из-за недостатка кислорода у неё перед глазами расплылись тёмные пятна.
— Молодец, официанточка. — Он презрительно усмехнулся. — Я бы дал тебе «пять», но боюсь, что ты подашь на меня в суд за нападение.
Кайли не могла ответить из-за комка в горле, сдавливающего голосовые связки. Она сказала всё, что должна была, но, чёрт возьми, не смогла до него достучаться. Не смогла достучаться до парня, который приносил ей завтрак в постель, вытирал её слёзы и оберегал женщин, которых любил.
Когда она наконец обрела голос, он прозвучал отрывисто и был пронизан болью:
— Да как ты смеешь говорить, что я могу сделать что-то, что навредит тебе? За всю свою жизнь я намеренно не обидела ни одного человека. Думаешь, сам поступаешь хорошо? Считаешь, твоим близким не больно видеть, как ты разрушаешь всё хорошее в своей жизни? Ошибаешься! — Она уставилась на него, надеясь найти хоть проблеск мужчины, который был где-то внутри. — Кто ты? — прошептала она.
— Видимо, ты не знаешь меня так хорошо, как предполагаешь.
— Нет, и знаешь что? Теперь мне этого и не хочется.
Какое-то время они просто смотрели друг на друга. А потом Кайли поняла, что только что сказала неправду. Она хотела его узнать. Даже с этой ужасной стороны. Только так она сможет помочь ему и остановить его саморазрушение.
— Слова, что я только что сказала — неправда, — тихо призналась она. — Но я бы хотела, чтоб так оно и было.
Глаза Трейса заметно расширились, но он не пошевелился.
— Просто добавь это в свой список лжи. Подумаешь, ещё одна!
— Держи! — сказала она, схватив термос с приготовленным кофе и поставив его перед ним на стол. — Протрезвей. Хотя тебе решать. А с меня довольно.
Она взглянула на переднюю часть автобуса. Карл выглядел так, будто сейчас заплачет, а Поли просто оторопел. Она понимала, что нужно убираться отсюда, но оставалось кое-что ещё. Ей нужно было сказать кое-что ещё этому чужому человеку, в которого она чуть не влюбилась до того, как в мгновение ока всё полетело к чертям собачьим.
Проглотив оставшуюся каплю гордости, она уселась рядом с Трейсом. Он откинулся на спинку дивана и посмотрел на неё как на прокажённую. С таким же успехом он мог кулаком пробить её грудь и сжать сердце со всей силы.
— Я не успела сказать тебе вчера в машине, — шёпотом начала она, — что не хочу выходить, потому что боюсь потерять тебя. Не то чтобы я считала тебя своим, но поверь мне, так же сильно, как в глубине души я люблю музыку, мне хотелось подольше оставаться с тобой.
Горячие слёзы побежали по её щекам, но это было неважно. Он уже видел её всю.
— В следующий понедельник мне исполнится девятнадцать. Впервые папа не будет петь для меня, и я не перестаю задаваться вопросом, если бы всё было по-другому, если бы я рассказала тебе о Дарле, отмечали ли бы мы мой день рождения вместе? Или же я из тех девушек, которых никто не хочет больше одного раза?