– Потому что для Катарины это дебют, а ты танцуешь уже два года. А сейчас больше ни слова, Лиза.
Августа решила, что настал момент осторожно приоткрыть дверь и объявить о прибытии лейтенанта. Госпожа посмотрела с легким раздражением, в то время как на лице молодой барышни отобразилось крайнее волнение.
– Лейтенант фон Хагеман? – переспросила госпожа изменившимся голосом и улыбнулась. – Просите.
Августа закрыла за собой дверь и направилась к лестнице. Было слышно, как госпожа Мельцер удовлетворенно произнесла:
– Какой приятный сюрприз. Может, ты что-то утаила от меня, Лиза?
– Мама, это… это не то, что ты…
Что ответила госпожа своей дочери, Августа не услышала. Внизу, в холле, лейтенант нетерпеливо расхаживал между кадок с растениями, словно загнанный тигр.
– Госпожа Мельцер просит пройти.
По лестнице он поднимался, перепрыгивая через две ступеньки. Открывая перед ним двери, Августа еще раз присела в реверансе и одарила молодого человека своей самой любезной улыбкой, на которую он, впрочем, не обратил никакого внимания. И все равно она пожелала ему удачи.
Алисия перешла в столовую и просила, чтобы лейтенант подождал: во-первых, чтобы повысить градус напряжения, во-вторых, он явился совершенно неожиданно и не должен был подумать, что ей нечем заняться. Он сидел на краю кресла и вскочил, когда госпожа Мельцер вошла в комнату. Она всмотрелась в его лицо, но увидела лишь бледность и усталость.
– Простите мой внезапный визит, сударыня…
Он решился поцеловать ей руку, и она почувствовала, как холодны его пальцы.
– Я озадачена, лейтенант фон Хагеман. Но поскольку я хотела задать вам кое-какие вопросы, этот визит довольно кстати. Садитесь же. Чаю? Кофе?
Он отказался и, к изумлению госпожи Мельцер, стал ходить по комнате, согнув руки в локтях и тяжело дыша. Наконец он остановился и посмотрел на нее взглядом, полным мольбы, Алисию это очень растрогало.
– Прошу простить, сударыня. Должно быть, я произвожу впечатление сумасшедшего и, должен признаться, со вчерашнего вечера и сам себя не узнаю.
– Ради всего святого, успокойтесь.
– Помогите мне. Умоляю. Если вы не поможете, я не знаю, что мне делать…
В молодости Алисия привыкла к таким семейным сценам, ее легкомысленные братья любили подобные выходки, особенно когда им были нужны деньги. Поэтому рассудок сейчас взял верх над сентиментальностью, и она энергично потребовала от молодого человека взять себя в руки. Иначе она вынуждена будет потребовать покинуть дом.
Замечание подействовало мгновенно, лейтенант сделал глубокий вдох и стал говорить тихо, но твердо:
– Вчера вечером я имел храбрость прийти сюда вслед за вашей дочерью. Мы несколько минут оставались наедине, но я клянусь, что никак не воспользовался ситуацией и не позволял себе непристойностей. Наоборот…
– Это неслыханно, господин лейтенант. Вы злоупотребили моим доверием и доверием моего мужа!
– Госпожа, – он взволнованно перебил ее, – я сделал вашей дочери предложение. Я не думаю, что союз наших семей мог бы каким-то образом стать против ваших интересов. Но разумеется, свое предложение я сначала хотел сделать моей избраннице с глазу на глаз. Чтобы услышать от нее, хочет ли она стать моей…
Алисия с недоверием смотрела на пылкого молодого человека. Элизабет ни словом ей не обмолвилась.
– И что же? Каков был ответ моей дочери?
Он вздохнул.
– В том-то все дело, госпожа Мельцер. Она не дала мне ответа. Ни слова, ни кивка – ничего. А дальше нам помешали.
– Конечно, – кивнула Алисия. – Думаю, пришла моя домоправительница.
– Нет, пришла ваша дочь Элизабет, – сокрушенно признался он. – Вы можете себе представить, как ужасно неловко все получилось.
Алисия уставилась на молодого человека немигающим взглядом. Что он несет? Он пьян?
– Элизабет? Я не понимаю, лейтенант фон Хагеман. Вы говорите, что сделали предложение моей дочери Элизабет?
Он отчаянно замотал головой.
– Да нет же, сударыня. Я говорил о вашей младшей дочери Катарине.
Теперь до супруги фабриканта наконец дошло. Ссора девочек этой ночью. Ненависть Элизабет по отношению к сестре, ее странная реакция сегодня утром. О, господи, вот это удар! Но хуже было то, что Элизабет не доверилась ей.
– Сударыня, я прошу вас помочь! – умолял лейтенант, в возбужденном состоянии он не обращал внимания на реакцию собеседницы. – Поговорите с Катариной. Я готов услышать любой ее ответ. Но я не выдержу этой неопределенности. Через несколько дней мне предстоит вернуться в полк.
– Понимаю…