Никого.
Склад был пуст.
Только Майк сидел на ящике напротив, разбирая пистолет. Он поднял взгляд, заметив её движение.
— Привет, Спящая Красавица.
Санни медленно опустила руку, меч растворился обратно в коже.
— Кто открывал дверь?
Майк нахмурился.
— Никто. Я здесь уже три часа. Ни звука.
Она сжала зубы. Опять.
— Ты всё ещё слышишь его? — спросил он тише.
Санни не ответила. Вместо этого потянулась к фляжке, оставленной рядом. Пустая.
— Ты выпила всё. Во сне.
Она бросила фляжку в угол.
— Я не пила.
— Ну, тогда призраки. — Майк щёлкнул затвором. — Или твой "меч" решил промочить горло.
Санни резко встала.
— Хватит. Попытки выставить меня сумасшедшей не помогут нам, а только усугубят мою неподдельную ненависть к тебе.
— Нет, не хватит. — Он встал напротив. — Ты говоришь с тем, кого нет. Слышишь двери, которые не открывались. Пьешь, не просыпаясь.
— Ты не понимаешь...
— Тогда объясни! — он ударил кулаком по ящику. — Я уже несколько месяцев бегаю с тобой по помойкам, уворачиваюсь от пуль и демонов, а ты даже не можешь сказать мне, что с тобой происходит?!
Санни замерла. Скажи ему. Голос. Его голос. Разрешение, которое приходит внезапно и нежеланно, но слишком решительное, чтобы отказать.
Она резко встряхнула головой.
— Я схожу с ума. Доволен? Слышу голоса, вижу людей, разговариваю с голосом в моей голове. Это психоз. Обычный психоз на фоне сотен смертей, что я видела. На фоне долгого времени в одиночестве. Никакой магии ! Никаких призраков и проклятий. Только мой уставший и больной мозг. Так достаточно?
Майк застыл.
— Нет.
— Тогда иди к чёрту.
Она развернулась к выходу, но он схватил её за руку.
— Я не уйду.
— Почему?! — она рванулась, но он не отпускал. — Что тебе от меня надо?!
— Ты была первой за сто лет, кто назвал меня "мальчиком на побегушках". — Его голос стал тише. — Это многое значит. Особенно для того, кто привык к одиночества.
Треск лампочки над головой. Вспышка. Темнота.
Санни стояла в полосе лунного света, проникающего через разбитое окно. Её голос звучал хрипло, будто она годами не говорила вслух.
— Хочешь правду, Джонсон? — Пальцы её впились в собственные предплечья, оставляя кровавые царапины. — Тебе так важно знать, что происходит в моей голове, потому что ты рвёшь жопу, хотя мог давно закончить всё это и уйти? Это?
Майк не моргнул. В темноте его глаза слабо светились красным.
— Да, пожалуйста. — Он сделал шаг вперёд, разбитое стекло хрустело под ботинками. — Я хочу понять, как тебе помочь.
Санни издала звук, среднее между смехом и рыданием.
— Джонсон, нет возможности мне помочь, только если я не умру наконец. От этого нет лекарства. Спасти от этого невозможно. Это петля, а стул рано или поздно кто-то всё-таки выбьет. — Она подняла дрожащие руки к лицу. — Послушай... Что ты знаешь из моего досье?
Тишина. Где-то капала вода. Майк медленно выдохнул.
— Всё, что было в открытом доступе. Саншайн Муур. Возраст — не указан. Специализация — нейтрализация сверхъестественных угроз. — Он сделал паузу. — И красная пометка: "Контактирует с артефактом №777".
Санни резко закашлялась, будто подавилась собственным дыханием.
— Артефакт №777, — прошептала она. — Это красивое название для проклятого клинка, который съедает своего носителя заживо.
Её рукав расползся по швам — чёрные прожилки под кожей пульсировали, повторяя форму меча.
— Ты знаешь, что происходит, когда носитель умирает? — Её голос разделился на два — второй, более низкий, звучал из ниоткуда. — Меч просто ищет нового хозяина. Но если... если носитель не умирает до конца... Если он возвращается каждый раз, из дня в день, воскресает и воскресает.
Майк вдруг понял. Его глаза расширились.
— Ты... ты не просто носишь меч. Ты застряла между жизнью и смертью.
Санни улыбнулась. Кровь выступила у неё в уголках губ.
— Поздравляю, вампир. Ты теперь официально работаешь с живым трупом.
В углу тень зашевелилась. И на этот раз Майк точно видел — она повторила движения Санни. Треск лампочки. Вспышка. Темнота. Санни стояла в полосе лунного света, её голос звучал так, будто доносился из глубины веков.
— Он... У него есть имя, и он вовсе не проклятый артефакт. Твое агентство всего лишь кучка глупых людей, не ведающих, кого и что они решили посадить на поводок.
Майк замер. В темноте его глаза — два красных уголька — расширились.