— Подожди, что?
Санни медленно подняла руку, и чёрные прожилки под кожей сдвинулись, обнажая старую татуировку — японские иероглифы, почти стёршиеся от времени.
— Мой старший брат провёл обряд, чтобы заключить сделку с демоном, как ему казалось, заточенным в мече. Жертвами были наши братья и сестра. Отец нашел меч в одной из поездок, привез как сувенир, и... Неправильно трактовал надписи на клинке.
Майк почувствовал, как по спине пробежал холод.
— Он... что?
Санни улыбнулась, но в этой улыбке не было ничего человеческого.
— Это не меч, не артефакт №777. Эта катана принадлежала одному ремесленнику из древней Японии. — Её голос стал глубже, будто кто-то ещё говорил сквозь неё. — По легенде, выковавший её кузнец сам пал от рук нечистых. Катану крали, продавали, перемещали по миру... вместе с его душой внутри. Там был не демон, не проклятие, а всего лишь человек, который защищал свое творение до конца.
Майк сделал шаг назад.
— Санни...
— Джонсон... Он единственное, что поддерживает во мне жизнь.— Её пальцы впились в грудь, будто пытаясь вырвать что-то изнутри. — Мне столько лет, что тебе не представить. Столько жизней прожито. Столько людей мною убито. А он... Он единственное, что держало меня в сознании.
Она шагнула вперёд, и тень за её спиной повторила движение.
— И я лучше умру, чем этот меч достанется кому-то. Ясно?
Майк не ответил. Он смотрел на тень — на то, как она медленно отделяется от Санни, принимая очертания мужчины в старинной японской одежде.
Кузнец. Истинный хозяин меча.
Тень дрогнула, словно от порыва ветра, и медленно влилась обратно в Санни. Она опустилась на ящик, внезапно обессиленная, пальцы дрожали.
— Так что лучше нам найти этих ублюдков и уничтожить, пока всё не зашло слишком далеко, — прошептала она, не глядя на Майка.
Он стоял перед ней, руки сжаты в кулаки.
— Это всё, что ты мне расскажешь?
Санни подняла взгляд. В её глазах — усталость, злость, что-то ещё, что он не мог назвать.
— Что ещё ты хочешь услышать, Джонсон? — её голос был хриплым. — Что я чувствую, когда он говорит со мной? Как это — просыпаться каждое утро и не знать, твои ли это мысли?
Майк молчал.
— Или, может, тебе интересно, какого это — убивать людей веками и помнить каждое лицо?
Она резко встала, ящик под ней треснул.
— Нет. Тебе нужно только одно — знать, как убить тех, кто охотится за мечом. Всё остальное... не твоё дело.
Майк шагнул вперёд, внезапно, резко.
— Нет, Санни. Моё дело — это то, что ты разваливаешься на части. Моё дело — что этот меч ест тебя заживо. Моё дело — что ты даже не пытаешься найти выход!
Санни засмеялась — коротко, без радости.
— Выход? — она развела руками. — Он есть. Ты сам его назвал.
Тишина.
Майк понял.
— Смерть.
— Бинго.
Она повернулась к выходу, но он схватил её за руку.
— Нет. Я не допущу этого.
Санни не стала вырываться. Просто посмотрела на его пальцы, сжимающие её запястье.
— Ты не можешь это остановить.
— Поспорим.
Где-то вдали завыла сирена. Где-то ещё — заскрипела дверь.
Но здесь, в этом мгновении, они стояли друг против друга — вампир и женщина с мечом, который медленно убивал её. И ни один не собирался отступать.
Луна скрылась за тучами, оставив лишь тусклый свет разбитой лампы. Санни сидела на развалившемся ящике, её пальцы бессознательно чертили по запястью — там, где обычно появлялся меч.
— В том-то и дело, за всё есть плата, — её голос звучал устало, но без сожалений.
Майк стоял перед ней, его тень колыхалась на стене, неестественно вытягиваясь.
— Так рассыпаться на куски — вот твоя плата? — он сжал кулаки, ногти впились в ладони.
Санни покачала головой, странная улыбка тронула её губы.
— Нет. Джонсон, покуда я пользуюсь мечом и его силой, пока я жива и молода, бесконечно регенерируя оторванные конечности и дыры вместо сердца...— Она подняла глаза, и в них отражались столетия. — Я должна приносить души. Должна убивать демонов.
Майк замер. В воздухе запахло озоном и медью.
— Значит, души демонов в обмен на бессмертие? — его голос дрогнул.
Санни кивнула, её пальцы наконец остановились на тонком шраме.
— Да... Он был со мной так долго, Джонсон. — В её голосе появилась странная нежность. — И он ближе всех, кого я когда-либо знала. И это самое дорогое, что у меня есть.
В углу что-то шевельнулось. Тень. Но не та, что обычно следовала за Санни — другая. Более плотная. Более... осознанная.
Майк почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Он понял, что смотрит не просто на тень.
Он смотрел на него.
— Ты... — Майк сделал шаг назад, инстинктивно обнажив клыки. — Ты действительно хочешь этого? Быть... сосудом?