Маленький Арчибальд лежал на спине, его горло было перерезано. Близнецы — Эдмунд и Лия — лежали рядом, их руки всё ещё сцеплены в последней попытке защитить друг друга.
— Нет... — Санни упала на колени, пальцы впились в землю. Нет, нет, нет...
— Ты опоздала.
Голос Алека прозвучал прямо за её спиной.
Она резко обернулась.
Он стоял в центре поляны, в руках — тот самый клинок. Но теперь он дышал тьмой, обвиваясь вокруг руки Алека, как живой.
— Что ты наделал?! — её голос сорвался на визг.
— Что должен был.
— Они же твои братья и сёстры!
— Жертвы необходимы, Санни. — Он сделал шаг вперёд. — А теперь... мне нужна последняя деталь.
Она поняла слишком поздно. Она бросилась в сторону, но меч сверкнул в воздухе.
Боль. Острая, жгучая.
Санни упала, с ужасом глядя на свою отрубленную кисть. Из горла не вырывалось ничего, кроме сдавленных всхлипов. Ни слова. Ни звука. Ни крика или рыданий.
— Прости... — Алек наклонился, макая палец в её кровь. — Но это необходимо.
Он провёл по земле, завершая символ, в который вставил меч. Меч вспыхнул багровым светом.
— Теперь... они все заплатят.
Последнее, что увидела Санни — как кожа Алека покрывается чёрными трещинами, а его улыбка становится слишком широкой...
И тогда тьма поглотила ее.
Его пальцы сжали рукоять меча — и в тот же миг Санни вцепилась в его штанину, резко дёрнув вниз.
— Отстань! — Алек взревел, пытаясь оттолкнуть её ногой, но она впилась в него, как бешеная кошка.
Её пальцы скользнули по кожаным ножнам, цепляясь за ремень.
— Ты не сделаешь этого! — прошипела она, чувствуя, как волосы на затылке натягиваются — он схватил её за них и резко дёрнул вверх. Боль пронзила череп, но вместе с ней — и возможность. Её рука рванулась вперёд. Пальцы сомкнулись на рукояти.
Что было дальше — Санни помнила смутно.
Острые вспышки. Крики. Тёплая кровь на лице. И тишина. Глухая, мёртвая тишина. Когда сознание вернулось к ней, она уже бежала. Бежала сквозь чащу, спотыкаясь о корни, задыхаясь. Только когда первые лучи солнца пробились сквозь листву, она остановилась.
Рука.
Она медленно подняла дрожащую ладонь перед глазами, сердце бешено колотилось в груди. Где же шрам? Где отсутствующая кисть? Но перед ней были все пять пальцев - целые, невредимые, будто ничего и не произошло.
Санни сжала кулак до боли, чувствуя, как ногти впиваются в ладонь. "Галлюцинация? Кошмар?" - пронеслось в голове. Но тогда почему под ногтями застыли черные запекшиеся сгустки? Почему рукава ее рубахи были пропитаны темной, почти черной кровью, уже начавшей крошиться?
Она провела языком по пересохшим губам и почувствовала металлический привкус. Не ее кровь. Не ее.
Из глубины леса донесся треск веток. Санни резко обернулась, в глазах мелькнул дикий страх. Кто-то шел по ее следам. Или... что-то.
Ее пальцы сами собой потянулись к поясу, где обычно висел нож. Но там ничего не было. Только странное, едва заметное жжение на запястье - там, где должно было быть отрубленное место.
"Что со мной происходит?" - прошептала она, разглядывая на руке тонкую, будто нарисованную кровью линию - точный след того самого удара мечом.
И тогда она поняла страшную правду - меч не просто убивал. Он менял правила игры. И теперь она была его частью.
Она стояла, прижавшись спиной к сосне, и смотрела на свою руку. Целую. Нетронутую.
Но линия на запястье пульсировала, будто под кожей бился чужой пульс.
Из чащи донесся шелест.
Санни замерла.
— Саншайн...
Голос был его. Но это невозможно. Она помнила. Помнила хруст костей. Помнила, как клинок разорвал плоть.
— Ты думала, это конец? — шёпот приближался.
Она медленно обернулась.
Между деревьев стоял он.
Но это был уже не Алек.
Его кожа покрылась чёрными прожилками, глаза пылали неестественным огнём, а изо рта струился дым.
— Договор требует жертву, — прошипел он. — Но ты... ты стала частью его.
Он шагнул вперёд — и растворился, словно туман. Всего лишь наваждение - в это хотелось верить и верилось охотно.
Санни вздрогнула, когда жгучая боль пронзила запястье.
Кровь заструилась по ладони, но не падала на землю.
Она тянулась к лесу.
Зва́ла.
И тогда она поняла.
Это не конец.
Это начало.
Глава четвертая: Тень прошлого в будущем.
США, Нью-Йорк, 2015 год.
Санни спешила по аллее, едва успевая уворачиваться от прохожих. Гул машин, смех из уличных кафе, запах кофе и жареных каштанов — всё сливалось в один назойливый шум. Она на ходу застёгивала пиджак, левой рукой сжимая папку с документами. Правую держала в кармане — в перчатке, несмотря на тёплую погоду.