Феофан только хмыкнул, зато господин Гольденштуббе побледнел как мел и чуть в обморок не упал. Увидел, что король не требует рубить головы прямо сейчас, весь покраснел от негодования и поехал на моего папашу как гружёная телега под гору.
- Вюрцль, ты совсем с ума сошёл? Забыл, кто ты такой? Здесь тебе не твоя берлога! Туда иди и там командуй! Уже на королей стал голос повышать?!
- На королей? - растерянно произнёс папаша, - На каких королей?
Я ядовито пояснила:
- Папа, перед тобой его величество король Сальвинии Феофан. Так что кланяйся и проси забыть твою безобразную выходку.
Сама же изобразила придворный поклон, что было невероятно сложно из-за отсутствия места, и сказала, обращаясь к королю:
- Простите моего отца, ваше величество, он от избытка эмоций слегка не в себе.
Гольденштуббе на заднем плане хрюкнул, подавляя смешок. Он-то отлично знал, что папаша всю жизнь таков.
Папенька рухнул на колени, да так и остался стоять, с мольбой глядя на короля. А тот мазнул по нему взглядом, обернулся ко мне улыбнулсяпо-доброму. Сказал:
- А ты, красавица, и есть та Аделина, от которой у моего племянника голова кругом? Что ж, я его понимаю.
Эх, зря он это при папаше. Тот сразу забыл про свою вину, глазки у него забегали. Явно составляет в голове новый план, теперь с принцем в главной роли. Короля нужно отсюда срочно уводить, а то как бы не стало хуже.
Я снова поклонилась и сказала:
- Ваше величество, моё имя действительно Аделина. Но прошу вас: давайте уйдём отсюда. Здесь тесно и пыльно. А разговор с батюшкой я уже закончила.
Договорив, стала вылезать из-за стола, а по дороге со значением глянула на папашу. К счастью, он так ушёл в свои дурацкие мечтания, что даже не подумал нас задерживать. Король, как мне кажется, всё понял. Когда мы все очутились в коридоре и я прикрыла за собой дверь туда, где остался Иоганн Вюрцль, он шепнул мне:
- Понимаю тебя, дитя. Родственники иногда бывают ужасны, но мы вынуждены их терпеть.
Я ответила так же тихо.
- Мы не должны заставлять терпеть других, они не обязаны.
Феофан весело рассмеялся и повторил:
- Понимаю своего племянника. Он не мог выбрать лучше.
Ну вот, снова начинается. А мне казалось, этот вопрос уже решён.
Мы вышли наконец в приёмную и я тут же оглохла. Гвалт тут стоял такой — куда там наши студенты на перерывах! Никогда Альтенбург не видел такого общества! Иностранцы в нашем городе редкость, а сейчас тут с трудом можно было найти пару соотечественников.
Большой зал, который обычно стоял пустым (секретарь не считается), набился битком. Во-первых, здесь были все наши, то есть те, кто спасся из империи. Во-вторых, те, кто был с нами в долине Ласерн тоже подтянулись, я не нашла взглядом всего пятерых, но не факт, может, просто не заметила. А в-третьих, сюда прибыли все, кто имел к нашей экспедиции хоть отдалённое отношение. Ректоры, чиновники, маги из Валариэтана и прочие, кого я знать не знала, но по виду могла сообразить, что люди это непростые. И все говорили, никто не молчал! Неудивительно, что у свежего человека сразу закладывало уши.
Король как-то сразу потерялся, наверное, пошёл искать племянника, а я осталась одна. Заозиралсь в поисках Алана, и тут через весь зал ко мне бросилась Марта. Несмотря на невысокий рост и хрупкое сложение, она разрезала толпу как нож масло, перед ней все расступались. Минута, и она меня обняла.
- Адель, какое счастье! Ты жива, здорова и свободна! Мы с Конрадом всё бросили, как только узнали, что ты в Альтенбурге. Очень хотели тебя увидеть и поддержать!
Действительно, за Мартой как на привязи шагал её муж, а за ними плёлся Генрих.
Опять подстава, причём в данном случае из лучших побуждений. Ничего, я с собственным папашей практически справилась, неужели тут дам слабину? Но не стоит обижать Марту, она как раз ни в чём не виновата. Я обняла эту прекрасную женщину и сказала ей, как я её люблю, как ей благодарна и как рада её видеть.
Следом меня обнял Конрад, а когда отпустил, подпихнул ко мне своего сыночка, на которого успел сверкнуть суровым взглядом, тем самым, знаменитым, от которого у студентов кровь стыла в жилах. Генрих обниматься не полез. Одарил меня кривоватой улыбкой и спросил:
- Ну как, обошлось?
Что именно, уточнять не стал. Если он о нашем перемещении, то да, обошлось. Если обо всей экспедиции в целом, то и подавно. Поэтому я ответила на его улыбку и подтвердила:
- Обошлось, хвала богам. Наконец-то мы все в безопасности.
А затем подпустила шпильку:
- Ты молодец, почти правильно всё рассчитал. Забыл только, что тысячу лет назад столицей Гремона был как раз Альтенбург, не сделал поправку, вот нас сюда и вынесло. Но тебе простительно: ты же не гремонец.