Ничего не сказала про то, что я это упустила при проверке. Но у меня на такие мелочи просто времени не хватило, а у Генриха его было море.
У моего бывшего глаза полезли на лоб. До сих пор это он делал замечания и указывал мне на недостатки, а я их робко принимала и обещала исправиться. И тут вдруг всё переменилось с точностью до наоборот. Я ему указала на его ошибки, да ещё снисходительно их простила. Кажется, это перевернуло его мир. Генрих не стал напоминать о наших былых чувствах и отношениях, что-то скомканно пробормотал под изумлённым взором своей матери и ушёл куда-то вбок.
А я поняла, почему его бросила ведьма. Если он так же вёл себя с нею, как со мной, пытался учить уму-разуму и всячески демонстрировал своё превосходство, то удивительно, как она вообще с ним связалась. Ведьмы такого не терпят, только такие дурочки, как я, да и то по неопытности. Так что если он хотел начать там, где это когда-то закончилось, то сильно просчитался, и сейчас это понял на конкретном примере.
И тут в толпе мелькнул Алан. Из-за своего умеренного роста его плохо было видно в толпе высоких парней, которых среди боевых магов большинство. По традиции же именно они занимали впоследствии высшие государственные должности в королевствах, поэтому преобладали в этом зале и мешали мне разглядеть моего любимого. А он, видно, уже давно меня заметил, но никак не мог протолкаться через всю эту толпу.
Я извинилась перед Мартой и двинулась ему навстречу, но тут меня поймал Эвмен и потащил к своему королю, около которого уже тёрся принц Александр. Несмотря на то, что король Феофан показался мне славным человеком и очень помог в разговоре с папенькой, встречаться с ним снова, да ещё в обществе его племянника я совсем не хотела. Но боги кроят нашу судьбу по-своему, не сообразуясь с нашими желаниями. Кричать и скандалить я не привыкла. Пришлось идти за Эвменом. Но Алану я всё же помахала в надежде, что он поймёт и придёт мне на помощь.
Глава 20.
***
Парней разместили не так, как девушек: засунули-таки в камеры для задержанных. Стражник, запиравший их там, извинился. Других помещений, куда можно было бы впихнуть сразу столько народа, в ратуше просто нет. Эвмен хотел было начать протестовать, но Алан удержал его за руку. Спросил:
- Слушай, ты своему королю известие посылал? Про то, что мы сбежали и ушли порталом?
- Про то, что сбежали, посылал ещё от древнего храма. Пока Адель что-то там считала, я кинул вестника. А про то, куда прибыли, не успел, - сердито буркнул сальвинец.
- Это не страшно, - вмешался Элиастен, - главное, что король знает о побеге и ждёт известий. И как только ему сообщат о прибытии подозрительных личностей в Альтенбург, он всё сразу сообразит. Нам следует его ждать с минуты на минуту.
Но прошло около часа, прежде чем ситуация изменилась. Зато когда это наконец произошло…
Алан жалел, что не видел, как за считанные минуты портальная площадь Альтенбурга заполнилась гостями, и какими! Столь высокие особы не посещали этот в основном купеческий город уже лет пятьсот, если не больше, а в таком количестве сразу, наверное, никогда. Первым порталом там появился сальвинкий король Феофан под ручку с наследником трона Гремона, и потребовал, чтобы его немедленно провели к племяннику.
Конечно, если бе меланхоличный принц Губерт, кто-то мог бы усомниться в личности гостя, но кронпринца здесь знали в лицо и сразу всё правильно поняли.
Служители в ратуше забегали как подстреленные. Быстро выставили оттуда обычных посетителей, благо, приближался уже конец рабочего дня, расстелили ковры и притащили из соседнего ресторана столы с закусками, пока градоначальник со своими заместителями удерживал прибывших на площади с помощью пространных речей. Напоследок вывели из камер мужчин и вежливо пригласили девушек. По запарке никто не обратил внимания на то, что их осталось две.
Через двадцать минут королю Феофану надоело торчать на площади и слушать всякую ерунду, он подхватил градоначальника господина Гольденштуббе под руку и целеустремлённо потащил ко входу в ратушу. Тот перепугался, что ещё ничего не готово и пытался тормозить каблуками, но потом понял, что это бесполезно и повис на мощной руке Феофана как бесполезная тряпочка. При взгляде же на приёмный зал, приободрился: его люди проявили чудеса старательности и почти всё успели. Посторонних не было, пол устилали ковры (только из чистки), вдоль стен стояли столики, а на них громоздились башни из самых разных закусок. А если где не вымыли и не протёрли, так в этой сутолоке никто не заметит.