Дальше отлично сработала стража. Стоило Феофану сделать пару шагов по коврам, как из боковой двери высыпали те, ради кого он так торопился. Вернее, тот. Услышав, что прибыл король Сальвинии, ребята выставили Александра вперёд. Им с дядей дали обняться, затем принц представил ему всех своих спутников, а дальше началось столпотворение. На ребят налетели те, кто ради них сюда приехал, и вмиг растащили в разные стороны. Друзья обнимали и целовали, начальство сдержанно радовалось и требовало отчётов, ещё более высокое начальство пожимало руки и обещало награды. В общем, небольшой сумасшедший дом.
Алан, которого, как выяснилось, никто особо не ждал и не был рад видеть, отошёл к колонне, пристроился у блюда с закуской и стал меланхолично её уничтожать, одновременно высматривая в толпе свою ненаглядную. Но её почему-то не было видно.
Ему не пришло в голову отловить ближайшего стражника и задать ему простой вопрос, а зря. Он бы узнал, что к Адели пришёл её отец господин Вюрцль и они сейчас разговаривают в помещении писарей архива.
А вот Александр с первых слов огорошил дядюшку, что желает жениться как можно скорее. На ком? На девушке, с которой они разделили все тяготы этой экспедиции. Самой прекрасной, самой благородной, самой желанной. На Аделине Мансель. И пусть дядя не уговаривает, что она простолюдинка! Пусть он сначала на неё посмотрит! Где она? Принц огляделся и в недоумении развёл руками. Нету! Исчезла. Испарилась.
После наводящих вопросов он вспомнил, что стражник на площади её опознал и предлагал ей идти домой. Выходит, она родом отсюда, из Альтенбурга, и сейчас может находиться где угодно. Её, в отличие от всех остальных, никто задерживать не собирался.
Король пожал плечами и сделал то, что не догадался сделать Алан. Подозвал стражника, подпиравшего дверной косяк, и спросил, где сейчас девушка, которая прибыла вместе с его племянником. Судя по всему, она местная. Тот сразу сообразил:
- А, Труди?! К ней папаша пришёл. Ох, и фрукт этот господин Вюрцль! То сто лет не вспоминал о доченьке, а как услышал про сокровища драконов, тут же нарисовался.
Король никак не отреагировал на то, что, оказывается, красавицу, в которую влюблён Александр, зовут не Аделина, а Труди, и она дочь какого-то здешнего жмота. Просто попросил стражника отвести его к девушке. Без племянника. Он лично хочет на неё посмотреть, без влюблённого зануды, который будет жужжать под руку.
Стражник готов был уже оставить свой пост, но к королю подскочил господин Гольденштуббе и заявил:
- Я знаю, где это, я вас отведу, ваше величество.
Между тем к Алану, высматривавшему в толпе свою девушку, подошёл незнакомый человек в костюме, свидетельствующем, что он из Сальвинии. Никаких бархатных камзолов и суконных сюртуков, белые полотняные брюки и лёгкая голубая куртка, отделанная тёмно-синей тесьмой. Кажется, это значит, что господин находится на королевской службе, но не военной, а штатской.
- Вы магистр Алан Баррский? - спросил он и, дождавшись утвердительного кивка, представился, - Моё имя Эмпедокл Сатис, я дознаватель на службе короля Сальвинии. Он поручил мне дело о вашей экспедиции.
- Чем я могу быть вам полезен? - сказал Алан безразличным тоном, при этом весьма взволнованно вглядываясь в толпу.
Его совершенно не обеспокоило знакомство с дознавателем сальвинского короля, а вот куда пошёл сам король, заинтересовало. Потому что рядом с ним тёрся принц Александр, а его Алан не без оснований подозревал в желании увести его девушку.
Если начистоту, то магистру было ясно: с принцем Александром Адели будет лучше, чем с ним. Бродяги-исследователи — никудышные мужья, а он, пожалуй, из наихудших. Ни дома, ни денег, только горящие глаза, куча знаний в голове и неутолимая тяга к приключениям.
Положим, сокровища драконов сделают его достаточно богатым, чтобы купить для Адели дом и положить в банк такую сумму, чтобы она никогда больше не знала нужды. Но что он сам остепенится и осядет, ну, хоть на кафедре в каком-нибудь учебном заведении для магов… Что-то ему самому не очень в это верилось. А она не создана для того, чтобы терпеть лишения. Да ещё дети пойдут…
Но и отказываться от своей любви Алан не собирался. Вот и тянул шею, высматривал всё, что может быть связано с его девушкой, но пока ничего не видел.
Между тем Эмпедокл (имечко-то какое!) зудел что-то относительно поручения короля Феофана, а когда Алан совсем перестал его слушать, вдруг неожиданно спросил: