Выходит, у господина Вюрцля нет помощников? Адель что-то говорила про жену и дочерей, где они? Если не пришли поздороваться с ней в ратушу, должны быть дома, трудиться по хозяйству и в лавке в том числе. По крайней мере Алан так представлял себе быть торговцев. Ладно жена, она уже немолода и могла слечь, но взрослые девушки, помощницы?
Вместо того, чтобы отпереть лавку и войти внутрь, Вюрцль потащил их узким проходом вокруг, поднялся на три ступеньки под ржавым навесом и отпер весьма скромную дверь, которая очевидно вела в жилую часть.
Дом встретил пустотой и каким-то нежилым духом. Здесь явно давно не убирали и не готовили, а если кто и жил, то приходил ночевать, не более того. На пыльных, давно не мытых полах видны были дорожки следов.
Алан видел, как поникла Адель, когда увидела, во что превратился её родной дом. А Вюрцль понял, что надо дать пояснения, иначе дочь сейчас примется за расспросы. Поэтому он пробурчал злобно:
- Эта стерва бросила меня и её доченьки тоже. Маргарита нашла себе жениха, а потом Вилма уехала к ней и Лизель забрала.
Алан испугался, что Адель сейчас расчувствуется и скажет, что её долг — остаться здесь и помогать отцу. Потом глянул на её лицо и успокоился. Девушка сдержанно улыбалась.
- Я так понимаю, Грета вышла замуж и приданое ей больше не нужно? - сказала она почти ласково, - А Вилма и Лизель поселились у неё? Скажи мне где, ты должен знать.
- Зачем тебе? - недовольно тявкнул Вюрцль.
- Они мои сёстры, разве нет? - пожала плечами Аделина, - Теперь, когда они выбрались из-под твоего ига, я смогу с ними видеться и помогать.
- А мне ты помочь не хочешь, дочь? - в голосе старика слышались слёзы.
- Нет, не хочу, - спокойно произнесла Адель, - Вспомни, ты сам за всю свою жизнь хоть кому-нибудь помог? Нет, только брал всё себе да отнимал последнее. Почему ты думаешь, что к тебе должны относиться иначе, чем всю жизнь относился к людям ты?
Алану показалось на мгновение, что он слышит не свою Адель, а Дейдру. Суровая, непримиримая, жесткая женщина сейчас ничем не напоминала нежный цветок, каким он всегда ощущал свою любимую. В сердце на мгновение прокралось чувство утраты, но он решительно прогнал его. Пусть! Так лучше! А то этот старый жулик повиснет у неё на шее как жернов и прощайте все их планы на совместную жизнь.
- Ах, не хочешь! - взорвался Вюрцль, - Тогда уходи! Ничего я тебе не скажу!
- Алан, - повернулась она к возлюбленному, - пошли отсюда. Да, надо не забыть зайти в тот трактир, где мы заказали еду, и сказать, чтобы они не несли её сюда, мы на месте съедим.
Тут до папаши дошло, что он лишается дармового угощения и он сменил гнев на милость. Залебезил, уговаривая остаться. Он-де погорячился. А Вилма с девочками живут в городке Бус, в десяти лигах от Альтенбурга. Муж Греты — мельник, владелец мукомольни.
По тому как он это произносил, Аделина что-то поняла, так как спросила равнодушно, как ьы между прочим:
- А муж Лизель?
- Мебельщик, - ляпнул её папаша и понял, что проговорился.
Прижал пальцы ко рту, но было поздно. Адель рассмеялась и сказала Алану:
- Преподавание даёт бесценный опыт, который можно применять не только в университете. Я всё поняла. Отец, - обратилась она снова к Вюрцлю, - тебе пора прикрыть лавочку. По-моему, она перестала приносить доход, а ты уже стар, чтобы стоять за прилавком.
- Что ты предлагаешь? - засуетился её отец, - Как это — прикрыть лавочку?
В это время постучали в дверь: прибыл обед из трактира.
- Поедим, а потом я расскажу, как вижу ситуацию, - сказала Аделина холодно.
Алан тем временем открыл дверь и принял у разносчика судки и корзинку. Все вместе они прошли в комнату, которая по идее должна была служить семье столовой. Признаки запустения там были ещё более явственными.
Пришлось Адели, прежде чем сесть за стол, идти на кухню, мыть накопившуюся там посуду, а затем, собирать из неё три пристойных комплекта, чтобы накрыть на стол. Алан помогал ей: вытирал, расставлял, вытряхивал скатерть, раскладывал ножи и вилки. Господин Вюрцль в хлопотах не участвовал, сидел в углу, нахохлившись, и о чём-то напряжённо размышлял.
После того, как все сели за стол и была съедена закуска, он всё же решил поделиться результатами своих раздумий:
- Если бы ты выделила мне из сокровищ, которые тебе причитаются, десятую часть, я мог бы не закрывать лавку, - сказал он, - Нанял бы продавца и девку для уборки…
- Ты? Нанял? - развела руками Адель, - Это самые удивительные слова, которые я когда-либо от тебя слышала. Удивительные и смешные. Ты же ненавидишь платить чужим. Нет, отец, даже если я буду такой дурой, что дам тебе денег, ты не изменишься. Так что предлагаю реальный выход. Дом пока твой? Не заложен?