А для начала я посадила его за наш с Аланом стол и знатно накормила. Не знаю по какой причине, наверное, из-за принца, но арест наш обставлен был так, как будто мы находились в гостях у дорогих родственников, то есть еды давали вдоволь и самого лучшего качества. Не из студенческой столовки носили и даже не с кухни для преподавателей, а из трактира на площади. Судки приносили полные, при желании порцией на одного вполне можно было наесться двоим. Поэтому милашка Этьен нас не обездолил и сам налопался до отвала. По нему было видно, что такое пиршество в его жизни — редкость.
Насытившись, он проникся к нам тёплыми чувствами и выложил, какие слухи ходят в городе. Н-да, ничего хорошего. По мнению обывателей, наша экспедиция ничем не отличалась от походов чёрных искателей, поэтому нас всех следует отправить в рудники, даже иностранцев. Одна радость: имён никто не знал, даже Алана называли по-разному, но словосочетание "магистр Баррский" в народе хождения не имело.
После слухов и сплетен Этьен попросил нас рассказать, как на самом деле всё произошло. Я выложила всё, что знала. Начала от того момента, когда меня отправили помогать в сектор А3 и закончила побегом из империи. Юный адвокат этим не удовлетворился, зада мне ещё кучу вопросов о том, как я жила до нашей злосчастной экспедиции, чем занималась и кто всё это может подтвердить. Очень обрадовался, когда я назвала Марту фар Герион. Она будет на процессе и её несложно вызвать в качестве свидетеля.
Как я поняла, главным доказательством моей непричастности должно было стать то, что ни с кем: ни с Аланом, ни с другими участниками, ни с Симоном, ни с чёрными искателями, ни с архимагом Эндором Кассийским я не была знакома раньше.
Про Эндора я слегка сомневалась. Он же преподавал в университете, когда я там стажировалась. По работе мы не пересекались, но в коридорах могли видеться. Тут ничего не докажешь. Вот если бы ведьмы всё-таки приволокли его на суд, тогда другое дело. В Круге Истины он бы во всём признался. Этьен подтвердил мои мысли: он знает, как надо задавать вопросы, чтобы стоящий в Круге не мог увильнуть от честного ответа.
Выходит, в принципе меня трудно в чём-либо обвинить. А вот Алана… В благодарность за сытный обед Этьен выслушал и его, а затем вынес свой вердикт: однозначных доказательств невиновности моего любимого на сегодняшний день не существует. Все участники, кроме, разве, Берты выступят на его защиту? Это ничего не даст. Если король стремится наложить лапу на ценности, то такая защита может только служить доказательством сговора.
Вот если бы был жив Симон…
Значит, не зря мы тащили этого негодяя за собой и подвергались опасности, оставляя ему жизнь? Я пожалела, что тот имперский вояка снёс ему голову, хотя, когда это произошло, я в лучшем случае испугалась, но жалости не испытывала. Мне тогда казалось, что гад получил по заслугам, да и сейчас так кажется. Что он может понадобиться для того, чтобы защитить наше достояние и доброе имя Алана, мне и в голову не могло прийти.
- В общем, - резюмировал Этьен, - в деле Адели всё более или менее ясно, доказать её непричастность не составит труда. В деле же Алана всё зависит от того, удастся ли найти и привлечь Эндора Кассийского. От этого будет зависеть, уйдёте ли вы на волю богатыми героями или нищими отщепенцами.
В сущности, это мы и так понимали, адвокат только подтвердил наши предположения. Честно, если это всё, что он сможет сделать, то принц зря выбросил деньги. Только я намылилась это сказать, как Этьен добавил:
- Я буду завтра в суде. Когда дойдёт дело до вашего допроса, Адель, скажите, что у вас есть защитник. Тогда я получу право задавать вопросы, а зачастую результат Круга Истины зависит от того, как их будут ставить. Вы меня поняли?
Я подумала и предложила:
- Возьмите на себя те же обязанности относительно Алана, мэтр Этьен, что вам стоит. Ничего больше не нужно, только задайте правильные вопросы и не дайте задать неправильных. Мы заплатим.
Тот покачал головой.
- Нет, и не просите. Несмотря на то, что ваши с магистром интересы не вступают в противоречие, я не могу представлять сразу двоих.