- Что в вашей табели о рангах имеет более высокий статус: титул или магия?
Парень не стал врать, сказал спокойно:
- Титул, разумеется.
А потом насмешливо спросил:
- Вы собираетесь утверждать, что являетесь высокородным господином? Или, может быть, эта женщина не маг, а принцесса?
- Именно, - широко улыбнулся принц, - Я — принц, а она — моя невеста. То есть будущая принцесса.
И, видя, что писарь смотрит на него с недоверием, добавил:
- Я — племянник короля Сальвинии Феофана, старший сын его младшего брата. А Аделина Мансель — моя невеста и лиатинская дворянка.
- У неё есть титул? - удивился писарь.
- Виконтесса? - прищурился на меня Александр, - да, точно, виконтесса. Но какую это может играть роль? Мы отправились с ней в экспедицию за драконьими сокровищами, а на обратном пути наш портал сбился из-за действий вора и бродяги, который пожелал воспользоваться им бесплатно и без нашего ведома. Так нас и занесло на вашу территорию. Мы решили, никого не беспокоя, пробираться на мою родину, где нас ждут, но по дороге нас похитили и заточили в эту омерзительную камеру. Как мне кажется, в результате происков того самого вора и бродяги.
Если не считать моего нежданного титула и звания невесты, он не соврал ни словом. Просто создал неверное впечатление. Молодец, не зря его дипломатии учили.
- Выходит, вы знатные путешественники, попавшие в беду и не подпадаете под действие закона о магах на территории империи? - с большим сомнением произнёс писарь.
- Да, всё так и есть, вы верно всё сформулировали, - подтвердил Александр.
Чиновник обратился уже ко мне.
- А вы, благородная госпожа, подтверждаете слова вашего жениха?
***
Александр впился взглядом в лицо Адели. Как она отреагирует?
Он понимал, что это их шанс. Знатные люди, жених и невеста — это одно. А принц и безродная магичка — совсем другое. Если она не подтвердит его слова, их разделят и одни боги знают, чем это для неё может кончиться.
Девушка не торопилась с ответом, молчала, держала паузу. Вот о чём она сейчас думает?!
С одной стороны Александр радовался, что по красивому и всегда спокойному лицу Адели трудно прочитать её чувства. Имперскому чиновнику она их не выдаст. С другой… Он сам тоже ничего не может понять.
- Да, - произнесла наконец Адель с непередаваемым достоинством, - я подтверждаю.
Принца отпустило настолько, что он чудом сам себя не выдал. Ему хотелось смеяться, целовать благоразумную девушку, схватить её, поднять и закружить на радостях. Даже писарь с невыразительным, стёртым лицом сейчас казался ему симпатичным.
А тот продолжил задавать вопросы, обращаясь теперь к девушке:
- Ваше полное имя?
Она твёрдо ответила:
- Аделина Гертруда Мансель.
Потом помолчала и добавила:
- Виконтесса Мансель.
Писарь не унимался, он явно желал её разоблачить и получить в свои руки хоть одного мага. Награду за поимку ещё никто не отменял, а виконтессы Мансель в Сальвинии быть просто не могло.
- Вы подданная Сальвинии? - хищно спросил чиновник.
- Нет, - холодно удивилась Адель, - Лиатина.
Кажется, Александр сказал уже, что Адель — лиатинка. Чиновник явно хотел её смутить и запутать, но не тут-то было.
Она замечательно играла свою роль, просто потрясающе. Сейчас никто бы не усомнился в её высоком рождении. Хотя…она всегда была такой. Александр не видел, чтобы она держалась как-то иначе. Видимо, ей от природы досталась эта повадка истинной аристократки, сейчас это просто бросалось в глаза. Эта прямая и в то же время гибкая спина, этот поворот головы, эта полная достоинства манера… И как он просмотрел, как не понял с самого начала! С первой же минуты знакомства испортил с ней отношения и позволил какому-то задрипанному магистру завладеть этим бесценным сокровищем.
- Лиатинская виконтесса? - с сомнением произнёс писарь, - Но тогда перед вашей фамилией должна быть приставка фар, как у всей лиатинской знати.
- Вы ошибаетесь, - хладнокровно ответила Адель, - пришельцы из Гремона действительно носят такую приставку, а природная знать Лиатина обходится без этих добавлений.
Великолепное представление на тему: мы бедные, но гордые. Действительно, старые семьи, потерявшие большую часть земель и всё значение после того, как древний Лиатин захватили младшие и незаконные дети гремонских родов, жили небогато, но зато гордились чистотой родословной. Сам принц знал это, так как пару раз ездил в Лиатин с официальным визитом. Тогда к их делегации прикрепили сопровождающего, безземельного и бесправного, но очень гордого барона Ульберна. Принц заинтересовался, где его приставка фар, тот и объяснил про старую и новую знать. Но эти сведения не являются общим местом, безродные вряд ли могут вникать в подобные тонкости. Откуда тогда это известно Адели? И как ей удаётся так держаться? Может быть, она и впрямь наследница старой знати? Что он вообще о ней знает?