- Я проверю ваши слова, - пригрозил писарь.
- Проверяйте, - безразлично бросила она.
Чиновнику это явно пришлось не по душе. Он поднялся, сложил свои писчие принадлежности и заявил:
- Должен вас предупредить: этот допрос — предварительный. Всё, что вы оба сейчас сказали, мною запротоколировано. Сегодня же эта информация поступит в тайную канцелярию и будет тщательнейшим образом проверена. Скоро сюда прибудет дознаватель из столицы. И не стоит питать иллюзий: невеста — не жена, а титул, не подтверждённый владениями, ничего не стоит. Всё зависит от того, как на это посмотрят в столице. Но в целом, по моему мнению, госпожа Аделина Мансель подпадает под действие закона о магах-иностранцах. Империя заинтересована в её силе и знаниях.
Александр прижал к себе Адель как мать, защищающее единственное дитя, и выдал:
- Я её не отдам, так и знайте. Пусть ваше столичное начальство подумает, нужны ли ему военные действия на южной границе.
Писарь, до сих пор выглядевший как застиранная тряпка, вдруг поднял голову и сверкнул глазами:
- Не надо меня запугивать, ваша светлость.
- Высочество, - возразил Александр.
- Хорошо, ваше высочество, не надо меня пугать. Сальвиния тоже не заинтересована в войне, это мне доподлинно известно. Вы всего лишь королевский племянник, но я верю: король Феофан за вас вступится, а вот девица ему никто. И никакая она вам не невеста, так, любовница. Конечно, очень здорово демонстрировать свою любовь и преданность девчонке, но это всего лишь игра, вы и сами это знаете.
Потом он обратился к Адели и добавил:
- А вам, милая, я советую пораскинуть мозгами. В империи идут большие изменения. С каждым годом для магов делаются послабления. С вашей красотой, да при наличии дара вы сможете сделать такую карьеру, о какой и не мечтали в своём Лиатине.
- Я не просила давать мне советы и не интересуюсь вашим мнением, - ледяным тоном произнесла Адель, - Идите, делайте своё дело. Только, умоляю, держите подальше этого солдафона, вашего начальника. Иначе это плохо кончится. Для всех.
Писарь хмыкнул. В его планы явно не входил контакт заключённых с начальником гарнизона. Александр знал по опыту, что они представляют разные ведомства и грозный вояка скорее всего боится, ну хорошо, не боится, но побаивается своего писаря, которого к нему приставила тайная канцелярия. В каждой крепости начальник — царь и бог, но его власть ограничена вот таким застиранным субъектом, который строчит доносы в столицу напрямую и подчиняется своему шефу лишь номинально.
Поэтому он скорее всего последует доброму совету Адели.
Потому что если этот солдафон попробует войти в камеру и распустить руки — тут ему и конец. Александр — не нежная ромашка, а опытный воин. Пусть здесь магия ему не помощница, он и голыми руками уделает наглеца, осмелившегося посягнуть на его женщину.
Стоп! Адель — не его женщина. Она не скрывала, что выбрала себе этого магистра Алана Баррского и что их отношения давно перестали быть дружескими. Она смотрела на это ничтожество так, как будто перед ней самый прекрасный мужчина в мироздании. Она спала с ним! От этой мысли стало больно. Чем он хуже? Тем, что не магистр, а принц?
Ну как их вообще можно сравнивать? Конечно, Адель не из тех девушек, которые всегда вешались на Александра гроздьями. Большинству из них довольно было, что он принц, остальным — того, что красавец.
Она девушка серьёзная и отношений ищет серьёзных. Но уж тут-то принца не сравнить с нищим магистром. Особенно с таким, как Алан, путешественником, который мотается по экспедициям. Что он может дать своей избраннице? Вечную нужду и постоянное собственное отсутствие?
Хорошо, в этот раз Алан должен был неплохо заработать на драконьих сокровищах. Но ведь он спустит всё на новые экспедиции, вместо того, чтобы предоставить своей женщине дом и спокойную жизнь в достатке. Детей ей тоже придётся поднимать в одиночку: от такого отца как Алан проку немного.
В то время как Александр может дать ей всё, о чём мечтает женщина.
Он даже жениться готов! Самым настоящим магическим браком! И плевать, что по этому поводу скажет Феофан!
Писарь давно ушёл, а принц все гонял в голове один и те же мысли, постепенно приходя к выводу, что пора познакомить Адель с некоторыми из них. Не с тем, что он думает о магистре, а с другими. О браке.