Поэтому я заговорила нарочито деловым тоном:
- У тебя есть план, Александр? Конкретный деловой план? По пунктам: как нам отсюда выбраться с наименьшими потерями.
Моя холодная манера его не смутила, скорее наоборот, подстегнула.
- План, Адель? Да, пожалуй, у меня есть план. Ты же понимаешь: помощи нам ждать неоткуда.
И вместо плана изложил мне то, о чём я и без него успела подумать. Про неудавшуюся попытку выдать меня за знатную даму, про дядю-короля, для которого я никто, про то, что из столицы Империи мне не сбежать и про то, что помощи ждать неоткуда.
А затем предложил:
- Выходи за меня. Прямо сейчас. Ты же знаешь: для заключения настоящего магического брака нам не нужны ни помощники, ни свидетели, ни официальные лица. Только ты, я и наша с тобой сила. В результате ты станешь самой настоящей принцессой, а не какой-то там мифической виконтессой, и никто ничего с этим поделать не сможет. Ни император, ни мой дорогой дядюшка.
Ну вот, так и знала: он спятил. В здравом уме он бы такого не удумал. Другая бы была рада-радёшенька, я же в страхе прошептала:
- Александр, опомнись. Ты сошел с ума, твоё высочество.
Он, кажется, обиделся.
- Почему?! Почему, когда я говорю от души, ты шарахаешься как от прокажённого? Ты мне не доверяешь? Я в здравом уме и твёрдой памяти тебе это предлагаю. Ведь совершенно очевидно: это единственный способ легально вывести тебя из-под действия закона о магах-иностранцах.
Я снова повторила:
- Опомнись, Александр! Ведь это не временный брак магов, который можно разорвать через неделю. Брак, о котором ты говоришь — это навсегда. На всю жизнь. Стоит ли жертвовать своим будущим ради того, чтобы спасти меня не от смерти, нет, это бы я поняла и приняла, сама такая. От неприятных моментов, связанных с необходимостью остаться в империи навсегда?
Кажется, я опять его обидела.
- Почему ты считаешь, что выйти за меня хуже, чем застрять в этом вонючем клоповнике, именуемом империей? Ты готова стать рабой императора, только бы не связываться со мной?
Ну вот, опять всё переиначил и поставил с ног на голову. Пришлось брать его руку и уговаривать как ребёнка.
- Александр, ну что ты такое говоришь? Ты умный, красивый, сильный, ты принц в конце концов. Я тебя очень уважаю, ты мне глубоко симпатичен. Именно поэтому я не хочу портить твою жизнь необдуманным поступком, который потом нельзя будет отменить и забыть. Если бы меня должны были казнить — другое дело. Тут я бы тебя поняла, хотя сильно бы сомневалась, прежде чем принять эту жертву.
- О какой жертве ты говоришь? - вспылил принц, - Я не собираюсь ничем жертвовать, я хочу жениться на девушке, которая мне нравится, которую я люблю в конце концов!
Это он мне в любви объяснился? Ой, как всё запущено…
Я прямо вся сжалась. Ужасно неприятно выслушивать подобные заявления от человека, к которому ничего не чувствуешь. Если бы ещё Александр был мне неприятен или я видела в нём врага, было бы проще. Но я и раньше не видела в нём врага, просто мне не очень нравились его королевские замашки, а за последние несколько дней успела его оценить. Это в долине Ласерн, и потом в горах, он был не на своём месте, поэтому выглядел подчас нелепо. А за то время, что мы провели в империи, он проявил лучшие черты своей натуры и показал себя достойным своего высокого титула. Думаю, дело в том, что здесь он чувствовал себя на своём месте. И не мне винить его за предательство Симона. Тут мы оказались на равных, оба проявили излишний гуманизм и оба попали в одну и ту же ловушку.
В общем и целом Александр мне был скорее приятен, но только как друг или скорее соратник. Люблю же я совершенно другого человека и принц это отлично знал. Зачем же он тогда заговорил о браке? Тем более таком, нерасторжимом? Заем ему жена, которая отдала своё сердце другому?
Принц же, видя, что толкового ответа от меня не дождёшься, заговорил с жаром сам:
- Адель, я понимаю, ты сейчас думаешь об Алане. Я знаю, ты девушка с благородными понятиями, пусть и выросшая в простой семье. Волей случая ты оставалась наедине с магистром Баррским в течение долгого времени. Вы вместе много пережили и стали близки. Это естественно, как и естественно то, что ты убедила себя, что любишь его. Ты же порядочная девушка, а он неплохой человек. Вполне достойный.
У меня аж язык к нёбу присох. О чём он сейчас? Обо мне и Алане? Я себя убедила? Какой кошмар! И ведь он не сказал ничего плохого, не критиковал Алана и не пытался выставить его в дурном свете. Отчего же мне так противно?