Тем, кто держали меня за руки, за ноги, не хватило конечностей, чтобы заткнуть мне рот, поэтому, не успев увидеть жреца, я начала орать в три раза громче и ругаться так, что все извозчики моего родного города покраснели бы от стыда. Трудно сказать, чего я этим хотела добиться. Если небольшой отсрочки, задержки процесса выдавания меня замуж, то преуспела.
Жрецу очень не понравилась ругающаяся в храме невеста, но свои претензии он предъявил не мне, а жениху. Поднял правую руку вверх и прочитал правила, которые должно соблюдать в храме. Затем упрекнул вояку: он, жрец, и так пошёл на нарушение обычаев, согласившись провести брачный обряд в храме, для этого совершенно не предназначенном, так ещё и невесту притащили силой в совершенно непотребном виде. Если господин желает, чтобы обряд всё-таки свершился, пусть выйдет, уговорит девушку, а потом зайдёт как положено.
Пока он говорил, я ухитрилась высвободить одну ногу и пнула ею в голень держащего меня стражника. Ничего это не дало, а всё же приятно.
Начальник сделал знак своим подчинённым и меня вытащили на улицу. Там, прижав в стене, кое-как напялили рубаху поверх моей собственной одежды, слегка её порвав в пылу борьбы, и накинули на голову скатерть, которая должна была заменить покрывало невесты.
Затем мой "жених" нагнулся ко мне, не приближаясь, однако, на расстояние, с которого я могла бы вцепиться зубами ему в нос, и зашипел:
- Слушай, стерва! Ты сейчас спокойно, чинно и благородно войдёшь со мной в храм и на вопрос жреца ответишь «да». Иначе твоего спящего дружка оденут в антимагические наручники и ошейник. Подумай, как он будет себя чувствовать после этого и долго ли проживёт?
Я аж задохнулась от злости. Наручники ещё туда-сюда, плохо, конечно, но не смертельно. Если помощь придёт в ближайшие сутки, Александр даже заметить особо не успеет. А вот ошейник… Страшная вещь. Запрещённая в странах Девятки строго-настрого. Их даже хранить нельзя: смертная казнь. Потому что маг в таком ошейнике не просто мучается, он очень быстро теряет разум. Раз и навсегда. Суток обычно достаточно, но и меньшее время в этой гадости оставляет необратимые изменения в сознании. Конечно, Александр такой принц, но допустить, чтобы с ним сотворили такое, я не могла. Однако и покориться тоже душа не позволяла.
- Ты идиот, - сказала я мужчине, - Подумай головой. Сейчас ты поставишь на своём. Я не хочу, чтобы с Александром случилось что-нибудь плохое, поэтому кротко пойду с тобой. Жрец нас соединит. Ты меня изнасилуешь.
Он порывался мне возразить, но я продолжала:
- Да, изнасилуешь, потому что по доброй воле я с тобой не буду. Сомнительное удовольствие, тебе не кажется? А затем вернётся твой писарь с магом-посланником императора. Или мне повезёт и он вернётся раньше. Как думаешь, чем это всё для тебя закончится? Тебе кажется, что императорской благодарностью? Мне кажется иначе. Я бы на его месте укоротила тебя на голову, чтобы другим неповадно было.
Глаза воина зло сверкнули, он не ответил мне, но и своего намерения не изменил. Зато понял, что, угрожая Александру, он может мной манипулировать. Теперь я стану более покладистой.
Поэтому сказал своим людям:
- Поставьте её на ноги, пусть идёт сам и помнит: малейшее неповиновение с её стороны — и её дружок получит всё то, что я обещал.
Чтобы не быть голословным, он вытащил из кармана наручники и ошейник и меня едва не стошнило от ужаса: настоящие! Он мог сделать то, что сказал. А мозгов, чтобы просчитать последствия, ему явно не хватает.
Поэтому я пошла в храм сама, подгоняемая сзади лёгкими тычками в спину со стороны моего так называемого жениха. Медленно, нога за ногу добралась до окованных чёрным железом синих дверей и остановилась. Открыть их я не могла: солдаты так и продолжали держать меня за руки.
Вояка вышел вперёд, взялся за ручку, да так и повалился на землю, не успев открыть дверь. Следом за ним свалились и солдаты, не успев разжать державшие меня пальцы. Так что я благополучно рухнула на них и завертела головой: откуда пришло спасение?
Глава. 17.
***
Когда до Алана дошло, что Адели здесь нет, он заметался. Все вели себя разумно: Элиастен с Эвменом вытащили спящего принца из камеры и попытались разбудить, Дейдра пошла на разведку, а он сам совершенно не знал, что делать дальше. Быстро пробежал по всей подземной части тюрьмы и убедился: никого тут нет. То ли жители городка были потрясающе законопослушны, то ли власти здесь, на окраине, излишне либеральны, только арестантов в тюрьме не наблюдалось, если, конечно, не считать узника антимагической камеры.