Самым вменяемым я признала нашего руководителя. Он признал опасность, исходящую от этих отщепенцев, и в связи с этим перестроил работу группы. Теперь с мной в лагере обязательно должны были оставаться два боевика в качестве охраны. Когда я заявила, что это чересчур и такие меры предосторожности кажутся мне излишними, он напомнил: начиная с завтрашнего дня в лагерь начнут поступать находки, а их необходимо беречь и охранять. Ли мне себя не жалко, то это мои трудности, но вот оставить в небрежении ценные предметы, добытые из пещеры, он не имеет права.
Тут уж спорить было не с чем. Я не слишком надеялась на приток ценностей, так как заброшенная пещера чёрных искателей ясно указывала, что драконов успели ограбить. Но это, в сущности, не моё дело.
Как ни странно, следующий день принёс много неожиданного и радостного. Ребятам удалось вскрыть охранные заклинания на первой пещере. Золота и драгоценностей они там не нашли, зато притащили древние драконьи амулеты из совсем простых камней. Нет, вру, золото там тоже было. Ровно столько, чтобы понять: пещеру обнесли до нас. Несколько монет, цепочка, смятый в лепёшку кубок. Всё. Ценности они не представляли. А вот пластинки из яшмы и чёрного агата разной формы с выцарапанными на них рунами магам представлялись бесценными. Я такие видела впервые и не очень хорошо понимала, для чего они служат. Рианна мне пояснила: на таких драконы записывали свои знания, чтобы передать потомству даже если их самих уже не будет. Вот только чтобы их прочитать нужно специальное оборудование и знатоки драконьего языка. Ну ничего, в университете всё это должно иметься изобилии. А нет — тогда на Острове магов. Ведь наша находка не первая, такие пластины попадались и раньше, поэтому учёные уже научились с ними работать.
Руна на поверхности указывала, к какой области знания относится та или иная запись. Специалист мог сказать, какой амулет содержит общие знания о мире, какой — заклинания, а на каком просто записано сообщение от одного дракона другому. Однажды Рианна видела и держала в руках камень, содержание которого можно было определить как письмо матери к сыну. Так что в нашей находке могли найтись самые разные тексты.
А что должны были с ними делать драконы?
Ответ меня поразил: вставлять в ухо. Наши учёные для чтения употребляют сложнейшее оборудование, напичканное заклинаниями, а вот тем, кто их создал, достаточно было сунуть пластинку в ушную раковину и она начинала звучать.
Я поняла, почему чёрные искатели не взяли эти ценнейшие артефакты. Не потому, что они не представляли себе их ценности, а потому, что предпочли более беспроблемное золото. Зачем им просто камни? Вес большой, тащить далеко, а продать их было бы затруднительно. Только тем самым специалистам, но тогда бы им на хвост сели маги из службы безопасности. А этого и врагу не пожелаешь.
На следующий день со мной остались не трое, а четверо: двое в качестве помощников, а другие двое — как охранники. Хотя если бы на нас напали, то защищать лагерь пришлось бы всем, даже мне. Боевые заклинания мне не подвластны, но есть же обычные, бытовые: те же сон или стазис. Конечно, это ненадолго, но на какое-то время агрессора я сдержать смогу, а там уже боевики подключатся.
Я так долго размышляла о своей способности дать отпор чёрным искателям, так готовилась, а в реальности как всегда понадобились совсем другие мои навыки. Хозяйственные. Никто на нас не напал, никто не пытался отнять нашу добычу. Зато ребята вернулись голодные как волки и очень возбуждённые. Они вскрыли вторую пещеру, ту, что была расположена выше и дальше. Убили на это целый день и получили кучу мелких травм, начиная от простых царапин и заканчивая ожогами от драконьего огня. Заклинания на ней стояли весьма непростые и весьма многочисленные, так что стоило ли удивляться, что сокровища в ней сохранились. Ребята проникли в сокровищницу и полюбовались на гору золота и драгоценных камней, только вот достать оттуда никто ничего не смог. Хорошо ещё, что все ушли живыми и относительно здоровыми. Защита ценностей не ограничивалась теми ловушками, которые стояли при входе.
После ужина самые головастые уселись в кружок, обсуждая, как снять последнюю ловушку. Боевиков прогнали разу: те предлагали варианты силового решения, а в горах это грозило гибелью всей команде. Зато рунологи и артефакторы повытаскивали свои блокноты и рисовали в них схемы одна другой заковыристее. Спорили до хрипоты.
Пару раз к ним пыталась пристать Берта, но её быстро отправляли прочь со словами: «Иди, иди, не мешай. Не видишь: люди делом заняты». Так как сказать по большому счёту ей было нечего, она уходила, в чём ей каждый раз помогал Луис. Брал за ручку и уводил как маленькую.
Со мной получилось по-другому. Так как то, чем они занимались, имело прямое и непосредственное отношение к моей любимой общей магической теории, я примкнула к обсуждению. Сначала просто смотрела и слушала, а затем вставила свои пару гастов. Раскритиковала идею Райно: его схема должна была дать сильнейшую детонацию, в горах это неприемлемо. Поправила Рианну: она неверно рассчитала мощность предлагаемого амулета и хотела сделать его слишком маленьким, а большой бы не влез туда, куда она собиралась его поместить. После того, как я показала расчёт, на меня уже смотрели с уважением. Девушка не просто на мордочку ничего, у неё что-то в черепушке имеется.
Выход нашёл тот, от кого этого никто не ожидал. Весельчак Дидье нарисовал вполне рабочую схему, которая должна была на время нейтрализовать магию дракона, а затем вернуть ловушку на место.
Правильный подход: за один раз они всё не утащат, так что надо обезопасить сокровища. Я проверила его расчёты и согласилась: это должно сработать как надо. Конечно, придётся исписать рунами полпещеры, которые ведьмы затем должны активировать в определённом порядке, но зато схема получилась эффективной и относительно безопасной. Параллельно со мной тот же самый расчёт сделали ещё трое, в их числе и наш руководитель. Правота Дидье полностью подтвердилась.
Утром все опять ушли в горы без меня. Я напомнила Алану про его обещание и он подтвердил: если завтра всё пройдёт как надо, то послезавтра в лагере вместо меня останется кто-то из ведьм, скорее всего Зелинда.
Почему-то людям кажется, что женщинам нравится заниматься домашним хозяйством: готовить, стирать и убирать, особенно если они это делают хорошо. Никому и в голову не приходит, как это нудно и невыносимо. То, что я стараюсь убрать почище и приготовить повкуснее, никак не связано с моими интересами, просто я всегда выполняю порученное самым лучшим из доступного мне образом. Но это не значит, что это доставляет мне хоть какое-то удовольствие.
Мне так надоело тереться целый день у костра и готовить на всю ораву, что я готова была птичкой взлететь на гору, лишь бы целый день не видеть круп и котелков. Я так надеялась, что Алан выполнит своё обещание в срок. Но получалось, что придётся снова ждать.
Я еле выдержала ещё один день в лагере. Старалась ни с кем лишний раз не заговаривать, чтобы не сорваться и не наорать. Не потому, что мои дежурные делали что-то плохо, а потому, что терпеть и ждать больше не было сил. Но я справилась.
А вечером была вознаграждена: ребята спустились с гор, сгибаясь под тяжестью своей добычи. Даже зачарованные ведьмами сумки не могли полностью убрать вес золота и парни их еле тащили. Зато как все ликовали, когда высыпали слитки, монеты, украшения и посуду на расстеленное на поляне полотно! Это надо было видеть! Пели и плясали, перебирали драгоценные предметы руками и чуть не плакали от радости, надевали диадемы на ведьм и любовались их красотой. Даже меня привлекли и обвешали украшениями так, что я чуть не падала под их тяжестью. Ещё бы! Драгоценности по большей части были древние, а в те времена ценились вес и размер, а не тонкость работы.
Даже заносчивый Александр на время оттаял и вёл себя как непосредственное дитя, перед котором вдруг поставили огромную вазу с мороженым, дали ложку и сказали: «Ешь!»
Всю эту вакханалию прервал Алан, который велел всё снять и сложить обратно на полотно. Сейчас он с артефакторами будет отбирать магические предметы. Их нам придётся сдать на изучение в Валариэтан. А вот простое золото можно будет разделить между всеми участниками экспедиции по справедливости.