Узкий ход постепенно расщирялся и внезапно превратился в обычный коридор, неширокий, но достаточный для двоих, а локтей через двести вывел в небольшой круглый зал, по центру которого лежал здоровый камень, подозрительно напоминавший стол.
— Всё, никуда отсюда не пойдём, по крайней мере пока не отдохнём, — веско сказал Алан и Адель не стала спорить.
Вдруг их того коридора, из которого они только что пришли, раздались странные звуки, а затем стена сказала "уффф" и проход сложился внутрь себя. В зал оттуда вылетело облачко пыли и высыпалось примерно полведра каменной крошки. Затем всё стихло.
— Что это было? — спросила перепуганная Адель.
— Не знаю, — пожал плечами Алан, — кажется, нам снова перекрыли обратный путь.
— Ничего, тряхнула головой девушка, — я бы к этим крысам добровольно ни за что не вернулась. Идём вперёд и только вперёд! Сейчас приведу себя в порядок и будем ужинать. Или обедать? А, без разницы!
Сделав такой вывод, она внезапно распустила косы, достала гребешок и принялась вычёсывать из волос каменную крошку. Алан не мог отвести взгляд. Ему бы заняться оборудованием места для отдыха, а он пялился на девушку. Она то ли не обратила внимания, то ли сделала вид, потому что заговорила на неожиданную для Алана тему.
— Ты, должно быть, уже сто раз пожалел, что потащил меня в экспедицию.
Он задумчиво кивнул.
— Пожалуй, да. Я не ожидал, что подвергну тебя таким испытаниям, а твою жизнь — опасности. Прости, Адель, я поступил глупо, самонадеянно и эгоистично.
Она хихикнула:
— Да я не об этом. Ты, наверное, уже убедился, что я не преувеличивала, когда сказала, что не приспособлена к дикой жизни, что я горожанка до мозга костей.
Магистр вскинулся:
— Милая, ты не была обузой ни одной секунды. Я не знаю, что бы без тебя делал! Тебе удалось построить нашу разношёрстную команду и привести всех к общему знаменателю. А здесь, в пещерах, я тобой просто любовался. Ты же ни разу не пожаловалась, не сказала мне, какая я сволочь, что затащил тебя сюда, а ведь имела полное право.
Девушка грустно улыбнулась.
— Что об этом говорить, жаркое никогда не станет вновь коровой. Я привыкла проводить анализ случившегося и ругаться не раньше, чем неприятности закончатся. Тогда по крайней мере из них можно извлечь урок. Но что толку жаловаться сейчас? Разве это что-нибудь изменит? Я говорю о другом. Мне очень не хватает моей квартирки, моей ванны, моей удобной, мягкой постели, я о них всё время думаю. А ты, кажется, родился среди дикой природы и все трудности нашего положения для тебя — норма. Скажи, как тебе в голову пришло потащить меня в экспедицию? — она бросила на него острый взгляд из укрытия своих волос и добавила, — Не то, что ты мне ответил там, в университете, это я хорошо запомнила, а правду.
Алан обречённо вздохнул.
— Ну хорошо, попробую объяснить. Знаешь, я ведь услышал тебя раньше, чем увидел. Я вошёл под пологом невидимого как раз тогда, когда ты разбиралась с сальвинским принцем. У тебя потрясающий голос и настоящий дар убеждения. Я тогда подумал: как же мне повезло, что администратором на проект прислали такую квалифицированную даму. А потом я тебя увидел и пропал.
Он вдруг скинул с плеча свой мешок, залез в него чуть не с головой, покопался и вытащил конфетную коробку. Плюхнул на каменный стол перед девушкой и брякнул:
— Вот! Смотри! Может, ты мне можешь сказать: кто такая эта Труди Вюрцль?
С Аделью творилось что-то непонятное. Сначала брови её полезли на лоб от удивления, но оно быстро сменилось чем-средним между гневом и смущением. Девушка то белела, то краснела, дышала часто и тяжело, но молчала. Наконец она с собой справилась и холодным, как зима в горах, тоном задала вопрос:
— Ты хочешь сказать, что влюблён в портрет девушки с конфетной коробки?
Алан развёл руками.
— Я не знаю, что хочу сказать. Вернее, знаю. Я влюблён в тебя. В живую девушку, которую знаю и которой восхищаюсь с первой минуты знакомства. Но меня поразило сходство. Когда я впервые попал в Гремон лет восемь тому назад, то увидел точно такую коробку в витрине кондитерской лавки. Ещё тогда подумал: такая девушка не может существовать в реальности, это мечта, выдумка художника. Идеал. Зашёл в лавку и купил конфеты. Они довольно дорогие, но мне тогда как раз повезло, деньги были. Рассмотрев коробку вблизи, под названием "Гремонская красавица" я прочёл слова, написанные мелким шрифтом: "портрет Труди Вюрцль". Выходит, такая девушка всё-таки существовала. Мне было так интересно, что я даже попытался узнать, кто она такая. Даже у кондитера спросил. Меня уверили, что такая девушка действительно жила, но по идее давно должна была стать бабушкой: марка популярная и известна давно. Конфеты оказались под стать коробке: вкусные. Я пристрастился и покупал их каждый раз, как судьба заносила меня в Гремон. Из Гремона я как раз возвращался, когда Эндор заловил меня и отправил в эту экспедицию. У меня была мысль подарить вот эту самую коробку девушке, которая будет мне помогать. И тут вдруг ты… Я чуть с ума не сошёл. Оживший идеал. Но ты оказалась гораздо, гораздо лучше. Особенно потому, что ты живая, а не идеальная. Так кто такая Труди Вюрцль? Твоя мама? Бабушка? Прабабушка?
Пристроившаяся было на камне Адель поднялась и просто сказала:
— Труди Вюрцль — это я. Конфеты существуют всего десять лет, а на коробке мой портрет. Восемнадцать лет подряд меня все звали Труди, а фамилия моего отца — Вюрцль. Гертруда Аделина Вюрцль к вашим услугам, магистр.
— А-аааа…, - только и смог вымолвить Алан.
Девушка горько улыбнулась и продолжила:
— Удивлён, да, Алан? Когда из-за этих проклятых конфет я потеряла жениха и доброе имя, мне пришлось искать другое. Бабушка завещала мне деньги на учение вместе со своей фамилией, Манцль. Я забросила имя Гертруда, вытащила на свет второе — Аделина, Адель и стала Аделью Манцль. В Элидиане этакое скопище согласных произносить отказались, переделали мою фамилию и теперь я — Адель Мансель, прошу любить и жаловать.
Алан в одно движение оказался рядом с девушкой, обнял её, прижал к себе и зашептал в самое ухо: (1bd23)
— Тебя обижали, девочка? Плюнь и разотри. У тебя новая жизнь, Адель, в которой тебя все любят и уважают. Ты самая красивая девушка на свете, самая умная, добрая и благородная. По крайней мере для меня это так и переубедить меня никому не удастся, даже тебе.
Алан боялся, что теперь, когда он открыл Адели свои чувства, она его оттолкнёт, но она спрятала лицо у него на груди и залилась слезами. Сначала он подумал, что неловким словом обидел девушку, но потом понял, что она просто очень и очень устала, а разговор про конфетную коробку оказался последней каплей, которая переполнила сосуд. Так что он пристроился на край каменного стола, усадил Адель себе на колени и дал выплакаться. Прошло минут пять, прежде чем она оторвала лицо от его промокшей рубашки, подняла глаза и спросила:
— А они действительно такие вкусные, эти конфеты? Я их ни разу не пробовала.
Глава 16
Все здоровые участники экспедиции столпились на площадке, закрывая собой подступы к палаткам, в которых они разместили пострадавших. В свою очередь те тоже желали принять участие в грядущих переговорах, норовили вылезти из убежища и встать на ноги. Даже Рианна растерялась, но Родриго живо навёл порядок. Велел всем оставаться на своих местах и наложил на площадку заклинание «всеслышащее ухо», которое обычно применялось в театрах и на концертах под открытым небом, чтобы все, даже на самых дешёвых местах, могли хорошо слышать происходящее на сцене.