Под вечер второго дня, когда силы были на исходе и я с трудом переставляла ноги, нас вынесло в огромный подземный грот, в центре которого испускало голубоватое сиянье круглое как миска озеро. Я было устремилась к воде, но прежде успела бросить взгляд на Алана и увидела, как помертвело от страха его лицо.
— Ал, что случилось? — воскликнула я и схватила его за руку.
— Нам нужно как можно скорее убираться отсюда, Адель, — проговорил он, еле шевеля губами, — иначе смерть.
— Куда? — только и спросила я.
— Неважно, лишь бы подальше от этого проклятого озера. Держимся подальше от воды и двигаемся вдоль стены. Сворачиваем в первый попавшийся проход. Отходим на приличное расстояние, а там уже будем думать, что дальше, — огласил план действий Алан.
Видимо, действительно знал про это озеро что-то плохое, раз так отреагировал. Мне было очень интересно, что оно такое, но я не стала расспрашивать: не время. Вот когда мы окажемся в безопасности, он мне всё выложит с подробностями. Я же не отстану.
Мы довольно быстро отступили к стене. Можно было нырнуть снова в тот проход, по которому мы пришли, но это было бы неразумно: мы тащились по нему уже много часов и не встретили ни одной развилки. На возвращение сил уже не оставалось не только физических, но и душевных. А вот новый тоннель означал новую надежду. Вдруг именно он выведет нас на поверхность?
Нам не пришлось долго идти вдоль стеночки. Локтей сорок — и перед нами открылся зев нового прохода, отличавшегося от того, по которому мы до сих пор двигались, формой. Если до этого тоннели по большей части напоминали дыры, прогрызенные червями гигантских размеров, то этот походил на скальный разлом. Над головой не круглился свод, а под острым углом сходились две плиты. Пол здесь оказался удивительно ровным, без каменной крошки, зазубрин и заусенцев. Как будто над ним трудились некие безымянные подгорные мастера.
Несмотря на ровный пол, я еле переставляла ноги. Стоило подумать, что придётся топать не меньше часа, чтобы удалиться от опасного озера на безопасное расстояние, и силы как будто утекали куда-то. Хотелось лечь и уснуть, желательно навеки. А тоннель всё вёл нас куда-то, постепенно забирая вверх.
Алан понимал моё состояние и делал всё, чтобы я не упала прямо тут. И тащил за руку, и подталкивал в спину, и шептал что-то ободряющее. Но я уже так устала, что даже его перестала воспринимать.
Вдруг он шепнул мне:
— Адель, посмотри! Видишь, впереди?…
И подтолкнул в бок.
Это он новый метод меня взбодрить изобрёл? Я подняла глаза, уверенная, что не увижу ничего интересного. Сначала и впрямь ничего не заметила, но тут Алан погасил наших светлячков и я аж заорала:
— Ура-аааа!!!
Откуда только силы взялись?
Перед нами сияла самая настоящая звезда! Звезда на тёмном ночном небе! Первый попавшийся проход оказался спасительным, он вывел-таки нас наружу! Мы дошли! Мы выбрались! Теперь появилась надежда, что нас найдут.
Если бы участники экспедиции могли видеть, что творилось в Элидианском университете! Послания нашли адресатов и те, вместо того, чтобы нестись со всех ног в долину Ласерн, представительными делегациями телепортировались в столицу элидианского королевства. Ректор доложил королю и послал вызов валариэтанскому совету.
Служители спешно оборудовали всем необходимым покои для высоких гостей, а во дворце решали, по какому церемониалу следует встречать прибывших и кто именно из дворцовой иерархии должен с ними разговаривать. Дело осложнялось тем, что отовсюду прибыли люди в ранге ректора магического учебного заведения, на худой конец главного королевского мага или, как в Кортале и Шимассе, министра магии, а из Сальвинии — король Феофан лично.
Только прибыл он не как положено при официальном визите, а прямо в университет, отчего мозг у королевского церемониймейстера вскипел и свернулся. Так не положено!
Но Феофану было плевать на муки придворных его августейшего брата, он прибыл, чтобы выяснить судьбу племянника. А то что получается? Он отправил своего родича, мага и ценного для Сальвинии воина в соседнее государство, а там его просто-напросто потеряли! Как перчатки какие-нибудь! Не потеряли? А где он тогда? И вообще, что творится? В кои-то веки Сальвинии предложили принять участие в важной международной магической экспедиции, он ради престижа не пожалел собственного племянинка послать, хотя он дома нужен, а тут не экспедиция, а бардак!
Так как двор элидианского короля так и не определился с тем, по какому церемониалу следует принимать явившегося без приглашения чужого короля, то все претензии пришлось выслушивать ректору, а заодно и уступить свои апартаменты, ибо ничего другого, достойного принять Феофана, на территории университета не нашлось.
Были бы это все ректорские трудности, он бы как-нибудь справился. Но к нему заявились и другие гости. Корталький министр магии прибыл под ручку с министром иностранных дел и свитой его помощников, про которых доподлинно было известно, что все они шпионы. Министра магии из Шимассы сопровождали две злющие, как гадюки, которым отдавили хвост, ведьмы, как оказалось, родственницы отправившихся в экспедицию парней. Ректор магической академии из Мангры тоже приехал не один, а с группой весьма агрессивно настроенных преподавателей боевого факультета. Дарсианец в ранге придворного мага прибыл в гордом одиночестве, но когда ректор глянул на его ауру магическим зрением, то чуть не сел. Архимагов такой силы в университете не было, даже валариэтанские корифеи до него не дотягивали. Группа гостей из Гремона не показалась ректору такой уж сильной магически, зато каждый в ней носил громкое имя, был крупным землевладельцем и приближённым короля. Выяснилось, что гремонские парни приходились этим заносчивым и неприятным людям близкими родственниками, в основном не претендующими на титул младшими сыновьями. Это было понятно: титул — одно, а родная кровь — не водица.
Мало было ректору этих иноземных господ с их требованиями срочно организовать спасательную экспедицию, так ещё свой добавил! Архимаг Леонтий, декан боевого факультета и по совместительству отец Берты требовал того же. Не просто требовал: угрожал!
Никто при этом не ответил на один простой вопрос: на какие шиши? Ректор и так вбухал в этот проект столько, что самому страшно. Одна доставка порталами стоила как бюджет хорошего города. А оборудование? А инвентарь? Конечно, валариэтанский совет обещал всё оплатить, как только он представит счета, но до возвращения экспедиции сделать это по каким-то там бухгалтерским заморочкам было невозможно.
А с него требовали! Врывались в кабинет и орали, топали ногами, вызывали к себе и указывали на неприемлемость его позиции, но никто, никто не пожелал слушать, когда он предлагал профинансировать спасательную экспедицию. Королевский казначей и министр финансов сделали вид, что не понимают, что от них хотят. Валариэтан даже не ответил на его отчаянное письмо.
А ещё внезапно пропал арихимаг Эндор Кассийский. Вроде бы он собирался лечить застарелую травму позвоночника в Байях., Когда начали искать концы и вспомнили, что это он должен был руководить экспедицией, оказалось, что из столицы-то он отбыл, но в оговоренное место так и не прибыл. В отделе международных связей даже лежало его заявление и объяснительная, только вот самого архимага найти не удалось, что наводило на очень неприятные размышления.
Что тут прикажете делать? Бедный ректор целую декаду от своих именитых гостей и одновременно забрасывал их всяческими объяснениями и предложениями в эпистолярной форме. Единственное, что его радовало, это то, что не прибыли ремольские ведьмы. Вот если бы они решили выяснить судьбу своих подданных, от университета могли остаться только дымящиеся развалины.