Люблю читать, но с переездом в новый дом в учебные дни даже на это не хватает времени. Может быть, я просто медлительная, не знаю. Или не привыкла к большому дому, в котором и работы больше. Отец, помимо клиентских заказов, поздними вечерами в мастерской занимается новой мебелью для наших спален, мама ждет меня до обеда, а после помогает отцу с отделкой комнат второго этажа, красит то батареи, то кованые решетки, покрывает лаком деревянные оконные рамы и прочее. Я готовлю ужины, мою посуду и присматриваю за младшими детьми, хорошо хоть они не шкодники: Олежка может хоть весь день просидеть на полу с конструктором, а Аня любит мультфильмы и наблюдать за том, что я делаю, всё повторяет за мной в своих играх. В школе шестидневка, оставшаяся после учебы половина субботы у меня уходит на уборку. Чего стоит только пропылесосить шесть ковров и одну дорожку. И это пока без второго этажа, где отделочные работы завершили, но пока не живём там. Зато наконец-то принимаем ванну там.
По воскресеньям всей семьей едем в церковь — любимое время, когда встречаюсь с Веней, Данелем и другими ребятами, знакомыми ещё с детства по воскресной школе. После богослужения обедаем и пора делать домашние задания на понедельник. У всех понедельник — день тяжелый, а в нашей семье понедельник — день пироговый. Мама всегда в начале недели печёт плюшки, пирожки с картошкой и песочные пироги с творогом. Меня к выпечке пока не подпускают, но посуды по понедельникам в три раза больше, потому что частенько к вечернему чаепитию присоединяются церковные друзья родителей. Они читают вслух Библию, поют под гитару и делятся новостями. По вторникам стираю свою одежду. Вручную. Мама считает, что стиральная машина портит блузки, свитеры, да буквально всё, и разрешает её использовать только для нижнего белья и джинсов.
Если и этого мало для оправдания отсутствия хобби, то вспомните ещё про школьные репетиции к открытым урокам, праздничным концертам, театральным постановкам, подготовка всяких плакатов, олимпиады, которые почему-то проводят в выходной день. Иногда, когда засиживаюсь за школьными заданиями до поздней ночи, маме становится меня жалко и на следующий день она отправляет меня вздремнуть в обед. Сегодня это было бы лучшим событием за день.
Вместо второго урока назначили репетицию спектакля по химии в актовом зале. Да, странная идея возникла у химички. Я играю роковую красавицу медь и надо за неделю где-то разжиться оранжевым платьем. Или на крайний случай, болотного цвета, ведь так выглядит металл, когда окисляется.
В актовом зале за фортепиано сидит Инесса, а рядом стоит Тим и слушает, как она играет. Кроме них и меня, пока больше никого. Неужели все парни, которым я понравлюсь, будут переключаться на моих подруг? Поправочка: бывших подруг.
«О, классная тема», — говорит он Инессе о мелодии, которую та наиграла.
Да, у них больше общих тем: он гитарист, она окончила музыкалку. Я тоже хотела. Мама Инессы преподавала там сольфеджио, устроила мне прослушивание, сказала, что музыкальный слух есть. Но это было в началке, когда я делила диван с прабабушкой-диабетиком, а в комнате ещё стоял большущий аквариум на полстены, секретер, старый шифоньер и книжные полки. Фортепиано не втиснулось бы никак. Помню, как нарисовала себе клавиши на картонке. Разве мы знали, что через несколько лет будем жить в двухэтажном доме, где в каждой комнате можно будет поставить по фортепиано или даже целый рояль. А теперь всё, поезд ушел.
Тим
Она стоит и рассказывает стихотворение на уроке литературы. С чувством. Понимаю, что прожила на своей шкуре то, о чем говорит. Голос уверенный, громкий. Даже чересчур. Но я-то уже раскусил: чем сильнее Лика нервничает и смущается, тем громче говорит. Разбирает ручку на части и собирает снова. Раз за разом. Навязчивое поведение — признак подавляемой агрессии. Как она легко читается. Вот уж поистине человек, не умеющий лицемерить.
За пять минут до конца урока у Лики пошла кровь из носа. Выскочила пулей из класса. Неужели так переволновалась из-за какого-то там стихотворения? Смотрите-ка, какие мы хрупкие.