С.Харви, «Поступай как женщина, думай как мужчина»
Лика
Опоздали с Тимом на лекцию по матанализу, и я не знаю, куда спрятать глаза и пылающие щеки от пристального взгляда Алисы. Она догадается. Такое не скроешь.
— Ты его уже простила что ли? — шепчет подруга, пока преподаватель отвернулся к доске.
Сижу между Алисой и Дариной. Девчонки считают, что Тиму больше не место на нашем ряду, охраняют меня от него. Он пристроился за столом позади, учинив кучу неудобств всем остальным и грубо заставив пацанов двигаться.
— Нет, конечно, — отвечаю и параллельно быстро достаю тетрадь и ручку из сумки — когда заняты руки, врать намного легче.
— А почему тогда вошли вместе? И ты будто прямиком из бани? — говорю же, Алиса — проницательная девушка. — Он тебе пощёчину не влепил случаем?
— Что ты, не-е-ет! Просто ненавижу опаздывать на пары, вот и покраснела.
— Хотя бы попросил прощения? — тут уже Дарина подключилась к допросу.
Теперь и не попросит, потому что я вела себя, как…
— Нет. Мы не разговаривали.
— Ага, и потому опоздали на лекцию. И что же вы делали?
Боже, сейчас сгорю со стыда. Алиса, блин.
— Просто сверлили друг друга взглядами. Наверное, ни он, ни я не знали, как начать этот дурацкий разговор, а потом уже надо было бежать на лекцию.
Вижу, что Алиса мне не поверила, но Дарина её вовремя одернула:
- Ну Алиса, может, он сказал или сделал что-то, о чем ей не хочется говорить. Дай человеку прийти в себя, переварить ситуацию.
Преподаватель тем временем продолжает выводить мелом на доске формулу Тейлора.
Наши перешёптывания прервала тупая выходка Тима — он дернул меня за косу. Что за первый класс?
Не доставила ему удовольствия, не повернулась. Сижу, как ни в чем не бывало, не реагирую. А он, болван, всё не успокаивается — почти навис над моей спиной и наматывает волосы так, что голова рефлекторно запрокидывается назад, и наши глаза против моей воли встречаются.
— Добродумов, я смотрю, Вас прямо-таки сейчас разорвет. Пожалуйста, дайте выход гормонам в более уединенном месте, — говорит преподаватель.
Мои волосы спасены, но какой позор. По аудитории прокатывается волна хохота.
Тим не понимает, что произошло до лекции. Я и сама не до конца могу себе объяснить. До сегодняшнего дня мне уже начало казаться, что Тим разлюбил меня, что я его только раздражаю. Всё пошло наперекосяк ещё летом. Когда он появился после такого долгого перерыва, решила, что пришёл объясниться и порвать со мной, потому и заплакала. Хотелось, чтобы он признал свою ошибку, пожалел, как сильно изранил меня, но Тим просто не способен на такое раскаяние, по крайней мере, не способен проговорить словами, поэтому я приняла его поцелуй, как покаяние, как утешение моей боли, слёз, как пластырь на рану. Мне было адски плохо без него, мне нужен был он сам. Мне хватило бы и искреннего, ласкового разговора, дня, проведенного вместе. Но я взяла то, что он мог мне дать. Мне отчаянно нужно было почувствовать связь между нами, любовь. Но способ для этого мы выбрали неверный, иначе не было бы так совестно, так гадко после всего. Как же обнищала наша любовь.
В столовой подруги усиленно промывают мне мозги:
— Ты не должна его слишком быстро прощать. Он не оценит, и в следующий раз поведет себя ещё хуже. Да, блин, он даже прощения у тебя не попросил за тот несостоявшийся поход в театр. А сегодня на тебе, приперся, молчал чего-то, а потом выставил посмешищем перед всем потоком. Что за грубость? Хватал тебя за волосы. Охамел вконец, — говорит Алиса, протирая салфеткой край гранёного стакана, прежде чем отпить из него чай.
Мне кажется, если бы подружки были пацанами, уже бы наваляли Тиму сегодня, так уж они закипели.
— Тим никогда не просит прощения. Говорит, что любящим друг друга людям нет в этом необходимости, — пока разговариваем, на тарелке стынет студенческая мини-пицца с майонезом, кусочками сосисок и солеными огурцами. Меня подташнивает от волнения.
— Тем более. Что за философия дебильная? Значит, по его словам, можно делать, что хочешь, обижать, а потом вести себя, как ни в чем не бывало? Ты уже забыла, как совсем недавно разваливалась на куски, убиваясь от его необоснованного грубиянства? Позвал в театр, а сам оставил мокнуть под дождем. Без денег, — Дарина говорит слишком громко, привлекая к нам внимание остальных студентов в столовой. — Он мужик или кто? Лицо ему поцарапали, и бедняжка сразу слетел с катушек.