На часах 23:00, поэтому не возражаю, чтобы Эрик проводил меня на такси до дома. В машине разглядываю его длинные пальцы с ногтями идеальной формы, которые теребят спортивные часы на запястье. Мама говорит, что самое главное в мужчине не лицо, а руки. У него красивые руки.
Смотреть в лицо при разговоре друг с другом нам неловко отчего-то. Эрик очень умный парень, и, к сожалению, я не понимаю некоторых его слов. Мысленно составляю их список: фавикон, растр, колормап, итерация, мокап, комплементарные. Надо будет заглянуть в словарь в библиотеке, чтобы не позориться в следующий раз. Следующий раз? О чем это я сейчас? Какой ещё следующий раз?
— Мне безумно приятно было провести вечер с тобой. Ты потрясающе выглядишь. И так выросла за эти годы. Даже не верится, что мы вместе сегодня ходили в кино. — Смеётся парень. — Не представляешь, какое чувство гордости я испытал, когда коллеги увидели меня рядом с тобой. Спасибо тебе огромное, Лия.
— Вообще-то, это я должна тебя благодарить за приглашение. Фильм классный. Правда.
— Могу я тебе позвонить? — спрашивает Эрик уже возле ворот моего дома.
Пожала плечами. Сейчас сама не знаю, чего хочу, что будет дальше у нас с Тимом. Позвонит, так пусть позвонит. Да и не хочется портить вечер ни себе, ни Эрику.
— Ну, я побежала, пока папа не убил кого-нибудь из нас, — хихикаю и забегаю домой.
«Мне жалко Эрика? Или что это? Не совершаю ли ошибку сейчас? Не попахивает ли изменой Тиму? Наверное, я бы озверела, если бы увидела Тима в кино с другой девушкой. Как же золотое правило? Как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними[1]», — дискутирую сама с собой, выбирая одежду на завтрашний день.
В шкафу залежалось милое светло-мятное платьице-трапеция, которое выбрали летом с мамой, но я так ни разу его не надела. Простенькое такое, но зато приличное: прикрывает колени, с подкладом, V-образным вырезом и рукавами почти до локтя. Да, оно создано для прилежной студентки второго курса. Тем более в сентябре у нас ещё жарко, почти как летом.
Тим
Иду позади Лики по мощёной дорожке в университет, но она этого даже не замечает. Что это на ней? Нужно срочно раздобыть где-то плащ, чтобы наглухо запахнуть его на Лике. Платье хоть и не короткое, но от солнечных лучей просвечивает, как тюль. Да, черт, клянусь, что вижу даже узор её кружевных белых трусиков. Она в зеркало смотрелась? При этом заплела косу, как первоклассница. Чокнутая. И так не могу забыть вчерашнее. Дразнится что ли? Прибавляю шагу.
Лика подходит, покачивая бедрами на своих шпильках цвета бирюзы, к крыльцу корпуса, когда Фил смачно затягивается сигаретой, а потом облизывает губы и отвешивает ей комплимент, несмотря на того, что приметил меня в двух шагах от неё. Совсем страх потерял?
— Какая ты сегодня с-с-секси, Воскресенская.
— Спасибо, Фил, — она ещё умудряется его благодарить за нахальство.
Вот же...
— Ты у меня сейчас так шепелявить и свистеть через дырки в зубах будешь, что не выговоришь слово «секси», — хватаю Фила за ворот майки.
- По морде захотел что ли? — он мерзко тянет слова, как обкуренный, бросает бычок под ноги и со всей силы пихает меня в грудь.
А виновница всего этого равнодушно вплывает в двери здания, не обращая внимания на намечающуюся драку. Нас разнимают третьекурсники и разводят в разные стороны.
Лика
Алиса стоит напротив окон в холле в ожидании начала пары по защите информации. Когда я подхожу, подруга охает и прикрывает рот ладошкой:
— Ох, кажется, сегодня Тим точно попросит прощения. Или какой-нибудь маньяк увезет тебя в лес.
— Это почему же? — хихикаю я от комплимента Алисы.
— Дорогуша, твое платье просвечивает.
Наклоняю голову вниз, поворачиваюсь назад, пытаясь разглядеть масштаб катастрофы.
— Бли-и-ин, серьезно? Насколько сильно? В примерочной и дома ничего такого не заметила. Да и бельё же вроде белого цвета.
Хоть поезжай обратно и переодевайся. Вот засада.
— Слегка. При дневном освещении всё выглядит иначе. Или просто сейчас свет так падает из окна. Да не волнуйся ты, в аудитории за столом никто и не заметит. А белье надо не белое надевать, а бежевое, тогда будет выглядеть, как кожа. Но не смертельно, если не вглядываться сильно. Зато отпадные туфли. Тоже обожаю имитацию кожи рептилий. Будем надеяться, что все станут глазеть на твои ножки в змеиной шкуре, а не выше них, — подмигивает Алиска и рассказывает, что в первой половине 19 века европейские модницы надевали легкие муслиновые платья на голое тело, да ещё и мочили водой ткань, чтобы подчеркнуть соблазнительные изгибы тела, а потом умирали от пневмонии.