Набираю другой номер телефона, который смогла вспомнить. Парень берет трубку после второго гудка. Кажется, мне знаком его голос.
— Здесь кругом газеты под снегом. Я хочу их раскопать и прочесть. Кто их сюда принёс?
— Лика, что случилось? Ты пьяна?
Прихожу в сознание от его строгих слов. Быстрее. Говори!
— Нет. Спаси меня. Больше некому. Пожалуйста. Так страшно. Я умираю.
Не помню, что он ответил. Лежу на кафельном полу, не в силах пошевелиться, в ужасе от подступающей смерти, не в силах доползти до телефона и попросить ещё кого-то о помощи. И только думаю, что с неё-то, краски для волос, всё и началось. Он любит рыжих. Да. Не покрасила бы волосы, может, пронесло бы, не заметил бы меня. Учила бы сейчас китайский язык.
Слышу шаги за спиной. Леденящий ужас. Это идут за мной. Те полупрозрачные исчадия ада. Не могу и не хочу смотреть на них. Шаги ближе и ближе.
Голос разума пробивается через ужасный ритмичный шум в ушах. Меня должно вырвать, чтобы избавиться от жуткой отравы. Но не могу даже засунуть пальцы в рот, они не слушаются. Я просто умру, лежа здесь.
Не могу произнести слова молитвы, но надеюсь, что Он слышит мои мысли: «Бог, прости меня. Я совсем одна. Не хочу в ад. Сделай что-нибудь. Ты же Всемогущий. Если останусь живой, никогда не поступлю так со своей жизнью. Защити. Умоляю».
Опять эта жуткая гадость в правом углу на потолке. Зажмуриваю глаза, чтобы не смотреть туда, и хочу закрыть уши руками, чтобы не слышать шаги позади, но руки мне будто не принадлежат. Плачу, но не чувствую слез на лице. Наверное, оно онемело.
Слышу, как распахивается дверь. Всё-таки не заперла её? А вдруг это грабители? Никого, кроме меня, нет дома.
В комнатах кромешная тьма. Чувствую чьи-то руки подхватывают и поднимают меня с пола. И хочу кричать от ужаса, но голос не слушается. Как во сне. Может, меня просто не стало уже? Будто прилипла к этим рукам — какая-то вся мокрая и вязкая. Кажется, растекаюсь по ним.
— Бедная девочка, что же с тобой случилось? Кто это сделал? — Слышу знакомый голос, но не могу вспомнить его владельца.
Меня куда-то несут. Может, Бог услышал молитву, и это мой ангел?
Кисти рук неконтролируемо трясутся, когда меня погружают в мягкое и прохладное облако и гладят по голове. Чувствую себя такой тяжёлой на этом воздушном и пушистом сгустке. Потому что мне не место на небе?
Слышу удаляющиеся шаги моего ангела. Нет, нет, пожалуйста, не бросай меня. Хочу закричать и остановить его. Мне страшно оставаться одной, но не могу вымолвить ни слова. Затягивает в пустоту, тело опаляет невидимое пламя. Невыносимая жара. Горло пересохло. Вздрагиваю от движения холодной субстанции по коже. По мне ползёт какая-то мокрая тварь? Не могу пошевелить даже глазными яблоками.
— Всё будет хорошо. Ты должна бороться, Лика. Я не позволю тебе умереть. — Ощущаю несколько теплых капель дождя на щеке. Они падают одна за другой. Медленно. Говорящий дождь?
К губам кто-то подносит холодную жидкость. Безумно хочется пить, язык прилип к гортани, но не могу сделать глоток. Вода просто вытекает изо рта, разливаясь по подбородку и шее.
Перед глазами окно моей комнаты с белой решеткой. Там кто-то есть. За стеклом. Как же хочу закрыть глаза, чтобы не видеть его, но не могу сделать даже такую мелочь. Оно не торопится, медленно ползая по поверхности металлического навеса. Черное. Мерзко перекатывается с бока на бок, извивается, дожидаясь момента, пока сделаю последний свой вздох. И тогда оно протянет ко мне свои липкие лохматые лапы. Гадкое существо знает, что я настолько слаба, что не потребуется даже нападать на меня. Просто подождать. Ещё недолго.
Вновь и вновь проваливаюсь во что-то вязкое и горячее, но влажные холодные прикосновения приводят меня в себя, и опять вижу зверя за окном. Будто кто-то непрерывно ведет спор за мой статус: возрожденная или подлежащая суду.
Хочется, чтобы это прекратилось, чтобы сознание перестало играть со мной в кошмарную игру.
Пусть уже наступит конец.
Тим