Ничего, разговаривать долго не придется, можно и потерпеть — ходит же она к стоматологу!
Уговорив себя, Клодин решительно перешла улицу и набрала номер.
— Алло? — ответил мужчина, но явно не Макс.
— Алло? — сказала она неуверенно.
— Алло… алло, кто это говорит?
И тут Клодин с некоторым облегчением узнала голос; даже не голос — еле заметный певучий акцент.
— Привет! Ты не очень вчера ушибся? — спросила она, чтобы увериться окончательно.
— Это ты?! — вскрикнул ее вчерашний знакомый, но тут же взял себя в руки и осторожно переспросил: — Это… это вы, мисс Бейкер? Где вы?
— Ты не очень сильно расшибся? — повторила она.
— Нет, ничего, а откуда…
— Как там мой кот? — не дала она ему договорить.
— Что?
— Я спрашиваю, где мой кот.
— А-а, кот… где-то здесь бегает, я его недавно видел. Мисс Бейкер, откуда вы звоните?
— Из автомата.
— Вы хотите поговорить с Максом? Я сейчас его…
— Я попозже перезвоню, — сказала Клодин и повесила трубку.
Ей нужно было собраться с мыслями.
Этот парень у Макса — почему?
Она подошла к уличному кафе — от волнения жутко захотелось пить, в горле не просто пересохло, а будто шерстью все было забито. Увидела компанию подростков, которые галдели у игрового автомата на входе, поморщилась — только их не хватало. Нет, нужно найти место потише и поспокойнее.
Через два дома, за сувенирным магазином, виднелось еще одно кафе. Клодин пошла туда, задержалась возле уличного стенда с сувенирами, увидев там связку ярких шелковых платков — и обернулась на визг тормозов.
На углу остановилась, машина, оттуда выскочили два человека и бросились к автомату, из которого она только что звонила. Добежали, начали озираться — Клодин быстро отпрянула за стенд.
Один из них достал из кармана сотовый телефон…
— Мадемуазель, вы хотите купить этот платок? — спросила сбоку продавщица. — Давайте я вам его сниму!
Клодин ошалело взглянула на нее, потом на собственную руку, которая, оказывается, мертвой хваткой сжимала один из платков — в психоделически ярких красно-зеленых разводах.
— Да… да, конечно! И еще вот эту каскетку, — ткнула пальцем в лиловую шапочку с длинным козырьком, венчавшую собой стойку с открытками; украдкой взглянула сквозь решетку стенда — мужчины по-прежнему стояли возле телефона, к ним подошел еще один, который раньше сидел за рулем. — А у вас в магазине найдется зеркало? Я бы хотела сначала примерить…
В магазине Клодин провела чуть ли не полчаса, перемерив за это время дюжину каскеток, бейсболок и сомбреро, купив каскетку — не лиловую, как она хотела вначале, а темно-синюю, кроме того, тот самый психоделический платок и холщовую торбу с бахромой из косичек и вышитым на боку собором Нотр-Дам.
Каждый раз, когда у входа в магазин кто-то мелькал, внутри у нее все сжималось, но посетителей зашло всего двое, и те безобидные туристы.
Теперь было ясно, что никакой паранойей тут и не пахнет — ее действительно ищут. И ищут люди, технические возможности которых — судя по тому, с какой легкостью они отследили короткий телефонный звонок — уж никак не меньше, чем у полиции.
А значит, нужно, как она и собиралась, побыстрее получить в банкомате деньги, а потом… делать нечего, потом придется снова звонить Максу. Точнее, этому парню, имени которого она до сих пор не знала, но который определенно мог ответить на многие имевшиеся у нее вопросы.
Перед тем, как выйти, Клодин спрятала под каскетку волосы и повязала на шею платок — в сочетании с желтой футболкой и голубой ветровкой он смотрелся просто ужасно, зато внимание от лица определенно отвлекал. Но, как выяснилось, уродовать себя было ни к чему — машины на углу уже не было, возле телефона стояла лишь какая-то парочка подростков.
Первый этап плана прошел без сучка и задоринки.
Спустившись в метро, Клодин проехала три остановки, на выходе спросила у дежурной, где тут поблизости можно получить наличные — и, пройдя метров сто, обнаружила то, что искала.
Банкомат был расположен очень удачно: рядом с автобусной остановкой и подземным переходом. То есть имелось два варианта «отхода» — по словам крутого спецагента из недавно прочитанного шпионского боевика, это был абсолютный минимум при планировании какой-либо операции.
Сунув карточку в прорезь, она набрала код и затаила дыхание; сказала самой себе: «Если застрянет, нужно уходить, сразу!» Но карточка не застряла — вместо этого банкомат, пощелкав и пострекотав, выдал ей пачку купюр.