Как наяву представила себе Томми — веселые голубые глаза, веснушчатое лицо и рыжеватые усики, которые он упорно отказывался сбрить, утверждая, что так выглядит солиднее. И коротко подстриженные светло-каштановые волосы, и нос, который забавно морщился, когда он улыбался…
Что — взять и расстаться? Вот так, просто взять и разойтись?
— Он, видите ли, на службе Ее Величества! Джеймса Бонда из себя разыгрывает, все время занят! А слово одно ему на эту тему скажешь — сразу «женимся или расходимся» начинается! Шуточки его! Ну пусть скажет честно, что не нужна — я навязываться не буду. Так нет, вместо этого он говорит, что любит меня… Любит он! — Клодин всхлипнула. — Ну почему так?!
Увы, даже если бы Дино знал ответ на этот вопрос, сказать он все равно ничего не мог.
На следующее утро, когда Клодин вернулась с пробежки, на столе у привратника ее ждала большая коробка, завернутая в серебряную бумагу.
— Посыльный принес в ваше отсутствие, — объяснил привратник.
Коробка была хоть и длинная, но не тяжелая, похожая на те, в которых обычно присылают цветы.
Внутри и впрямь оказались цветы — полдюжины белых орхидей с пурпурными пятнышками, к ним была приложена визитная карточка все того же шейха Абу-л-хаира Омара ибн Мусы аль-Маари.
При ближайшем рассмотрении выяснилось, что стебли орхидей продеты в кольцо. При еще более близком — что кольцо из белого золота и усыпано мелкими бриллиантами; насколько Клодин разбиралась в драгоценностях, в магазине такое потянуло бы тысячи на две, а то и на две с половиной.
Орхидеи она оставила себе, решив, что здесь нет особого греха, кольцо же отослала с посыльным в «Уолдорф Асторию», приложив письмо, в котором сообщала шейху, что не может принять подобный подарок. Хотела добавить, что просит впредь ее не беспокоить — но потом передумала: если не дурак, сам поймет, что дальнейшие ухаживания смысла не имеют.
Реакция не заставила себя долго ждать — не прошло и трех часов, как раздался звонок. Сняв трубку, Клодин услышала:
— Говорит секретарь шейха Абу-л-хаира аль-Маари. Могу я попросить к телефону мисс Клаудину? — Правильный язык без малейших признаков акцента выдавал в говорившем выпускника привилегированной английской школы.
Первым чувством было возмущение: каким, интересно, образом этот гад ее телефон узнал?! Номер же закрытый!
— Я слушаю, — ответила она с холодной вежливостью.
— Мисс Бейкер, вы отослали обратно подарок шейха — могу я узнать причину?
— Я не принимаю подобные подарки от незнакомых людей, — сказала Клодин еще более холодно. И, решив сразу расставить точки над i, добавила с нажимом: — И не ужинаю с незнакомыми людьми.
— Но, мисс Бейкер, — после короткой паузы вкрадчиво сказал секретарь, — мне кажется, произошло некоторое недоразумение.
— Мне тоже так кажется.
— Цель этого ужина как раз и состоит в знакомстве, которое может оказаться для вас выгодным…
— Спасибо, но я вынуждена отказаться, — перебила Клодин. — До свидания.
Сердито бросила трубку — вот уже и о деньгах начал, не хватало еще, чтобы спросил напрямую «сколько вы берете за ночь?»! Увы, подобные предложения ей приходилось терпеть и раньше — это была одна из оборотных сторон профессии фотомодели.
Следующий звонок раздался минут через двадцать. Трубку Клодин снимала с опаской: не хотелось, чтобы это оказался опять зануда-секретарь.
Но трубка защебетала радостным женским голосом:
— О, Кло, ты уже вернулась от своего лорда? А что у меня для тебя есть — обалдеешь!
Почему Делия, ее агент, упорно и на полном серьезе считала Томми лордом, Клодин понять не могла. Попытка объяснить, что он никакой не лорд, а обычный инженер и работает в «Дженерал Электрик» (про то, что он сотрудник контрразведки, Томми просил никому без необходимости не говорить) успехом не увенчалась — та только отмахивалась и хихикала: «Темнишь, темнишь!»
— Со мной тут связался шейх один, — весело продолжала Делия.
— Абу-л-хаир… — перебила Клодин, нагибаясь; достала из мусорной корзины визитную карточку и продолжила, читая с нее: — Омар… ибн Муса аль-Маари?
— Да, точно… А ты откуда знаешь? Он что — тебе уже звонил?
— Так это ты ему мой телефон дала?
— Ну да!
— А я его отшила!
— Ты что — с ума сошла?!