— Я думала, это какой-то психоватый поклонник, — объяснила Клодин, — Тем более он мне цветы и кольцо с бриллиантом прислал.
— Ты что?! Я проверила — этот шейх, он жутко старый и жутко богатый! И у него к тебе какое-то деловое предложение. У меня был его секретарь, фотографии смотрел… И еще его почему-то очень заинтересовало то, что ты знаешь немецкий и французский.
— Что?
— Что языки иностранные знаешь. Ты что, не проснулась еще? Я же говорю, у него к тебе какое-то дело есть. Не знаю, о чем речь, он хотел сам с тобой встретиться и поговорить.
— А я его отшила… — растерянно повторила Клодин. — Но чего ты мне сразу не позвонила, не сказала?!
— Интересно, как я тебе позвоню, если ты, когда к своему лорду уезжаешь, сотовый вечно выключаешь? А сообщение я отправлять не хотела, хотела тебе сама все рассказать. Кто же знал, что этот шейх такой прыткий окажется, что раньше меня до тебя добраться успеет!
— Ну и что мне теперь делать?
— Позвони ему.
— Вот еще!
На самом деле Клодин артачилась больше для порядка — понятно было, что звонить все равно придется. Звонить, объяснять, что произошло недоразумение, может быть, даже извиняться. И потому, что дело есть дело и выгодные предложения на земле не валяются, и еще и потому, что ей самой было интересно: что у арабского шейха к ней может быть за предложение, которое требует знания языков?! Устроить фотосессию в его гареме?
К счастью, звонить не пришлось. Едва, распрощавшись с Делией, Клодин отправилась на кухню, подбодрить себя чашечкой кофе перед неприятным разговором, как аппарат снова запиликал.
— Ну, чего тебе еще? — вернувшись к телефону, недовольно буркнула она.
— Прошу прощения, могу я поговорить с мисс Бейкер? — отозвался надтреснутый немолодой голос с акцентом.
— Э… да, я слушаю. — Клодин сразу поняла, кто это.
— Говорит Абу-л-хаир аль-Маари.
— Мистер Аль-Маари, здравствуйте, я… — затараторила она, стремясь поскорее стряхнуть с себя неприятную обязанность объяснить ситуацию.
— Абу-л-хаир, — старческим дребезжащим смешком рассмеялся шейх.
— Что?
— Абу-л-хаир — именно так обычно зовут меня мои западные знакомые. Видите ли, арабские имена, хотя и кажутся на первый взгляд громоздкими и витиеватыми, имеют определенные принципы формирования… впрочем, это не предмет для телефонного разговора.
— Мистер Абу-л-хаир, произошло недоразумение. Я не знала, что вы связывались с моим агентом и что у вас есть ко мне какое-то деловое предложение.
— А, теперь я понял…
— Я вынуждена извиниться.
— Вы приняли меня за навязчивого поклонника?
— Совершенно верно, — с облегчением от того, что не пришлось больше ничего объяснять, подтвердила Клодин.
— Ну что ж — теперь, когда недоразумение разрешилось, могу я рассчитывать, что завтра вы украсите своим присутствием мою скромную обитель? Лимузин заедет за вами в шесть вечера…
Глава вторая
Из дневника Клодин Бейкер: «…Интересно, а насчет «вакантного места» — это он совсем-совсем-совсем в шутку предлагал?»…
Шейх выглядел величественно и экзотически.
«Одень его в европейскую одежду, — непочтительно подумала Клодин, — и был бы обычный высохший старикашка с бородкой!» Но в белом балахоне с длинными рукавами, украшенными золотым шитьем, с белой накидкой на голове, свисавшей по обе стороны лица и прихваченной на макушке толстым черным шнуром, он смотрелся весьма импозантно.
Коротко подстриженная седая бородка и усы придавали ему сходство с Шоном Коннери в роли короля Артура — правда, изрядно постаревшим. Единственное, что не вязалось с его словно сошедшим со страниц «Тысячи и одной ночи» нарядом — это очки, обычные очки в тонкой золотой оправе; сквозь них смотрели живые, умные и доброжелательные темные глаза.
Когда секретарь, мрачный брюнет в сером костюме (за всю поездку от дома Клодин до «Риттенхауса», не считая «Здравствуйте, как поживаете», он не промолвил ни слова), открыв дверь, пропустил ее вперед и торжественно возвестил: «Мисс Бейкер!» — шейх встал с дивана и подошел к Клодин. Ее протянутую руку он взял с таким видом, словно намеревался поцеловать, но не поцеловал, лишь слегка пожал.
— Очень рад знакомству.
Клодин, незаметно осматриваясь, тоже пробормотала нечто подходящее к случаю. Она ожидала, что апартаменты шейха будут обставлены в восточном стиле — с низкими Столиками, пуфиками и курильницами. Но комната выглядела как обычная гостиная в фешенебельном отеле, лишь золотистый с голубым узором ковер, покрывавший пол, придавал ей легкий восточный колорит.