— Иди к черту! И пусти, я хочу сходить в душ.
Томми, уже полностью раздетый, появился в душе минуты через три — примерно на минуту позже, чем Клодин предполагала. И, увы, не нашел ничего лучше, чем продолжить допрос:
— Откуда у тебя это ожерелье?
— Шейх дал.
— В каком смысле — дал? — нахмурился он.
— Ну, дал поносить на этот вечер…
— А-а… Я думал, подарил.
— Да ты что, с ума сошел… В подарок он мне прислал кофейный сервиз, — созналась Клодин, не добавив, что сервиз серебряный.
— А как вообще получилось, что ты с ним познакомилась?
Господи, ну нашел, где об этом спрашивать!
Чтобы избежать дальнейших разговоров, она обхватила его обеими руками за шею и поцеловала.
Рассказать о знакомстве с Абу-л-хаиром все же пришлось — позже, когда они уже вернулись обратно в постель. Томми выслушал и сделал неожиданный и, надо сказать, обидный вывод:
— Выходит, тебя развлекать гостей пригласили — вроде как клоуна.
— Да нет, — запротестовала Клодин. — Я же говорю — как хозяйку круиза. — Рассмеялась. — А развлекать… получается, что я развлекаю шейха. Я с ним в шахматы играю. Вчера вечером и сегодня все утро у него просидела.
— И как он?
— Играет? Средненько. Только ты никому не говори — я ему выигрывать даю… симпатичный старик.
— Поддаешься, что ли? — усмехнулся Томми.
— Ну да.
— А почему я об этом обо всем ничего не знал? О том, что он тебя пригласил, что ты на «Абейан» плывешь?..
— Как, интересно, я тебе могла об этом рассказать, если ты вроде как в командировку уехал?! Кстати, морячок, — съехидничала Клодин, вовремя вспомнив, что ей тоже есть на что обижаться, — ты, кажется, малость перепутал — «Абейан» в Исландию не идет!
— Я же сказал — я здесь по работе! — ответил он с таким видом, как будто это объясняло все. — И потом, последние десять дней меня действительно в Лондоне не было. Я в Бирмингеме, в баре стажировался.
— Почему в Бирмингеме?
— Ну не в Лондоне же, где на меня мог кто-нибудь из знакомых наткнуться и глаза выпучить: я — и вдруг бармен! А думаешь, легко все эти премудрости освоить — что в каком бокале подавать, коктейли… я рецептов штук сто наизусть выучил!
— Слушай, ты можешь, наконец, рассказать, что ты тут делаешь?! — перебила Клодин.
С тех пор, как Томми сказал, что он здесь по работе, ей было жутко любопытно, что же это конкретно значит. Он что — кого-то охраняет? Но как можно охранять кого бы то ни было, стоя за стойкой бара и разливая коктейли? Может, следит за кем-то? Но шейх и его гости — уважаемые респектабельные люди, трудно предположить, что кто-то из них мог привлечь к себе внимание МИ-5!
Вместо того чтобы ответить, Томми молча глядел в потолок.
— Черт возьми, ну ты что — так ничего и не скажешь?! — Клодин вырвалась из-под его руки и села. — Я понимаю, у вас вечно все суперсекретно, но раз уж я тут оказалась — могу я знать, что происходит?! Ты что, мне совсем не доверяешь?! Или, может, мне надо дать расписку, что я никому ничего не расскажу, не связана с террористами и не подкуплена китайской разведкой?!
— Не кипятись, — удостоив наконец ее взглядом, сказал он миролюбиво, словно бы даже извиняясь. — Сейчас расскажу… что могу, ладно? — Прижал ее к себе, затягивая обратно под одеяло, и снова замолчал.
— Ты что — придумываешь сейчас, что бы мне соврать, вроде этой твоей Исландии?!
Томми вздохнул.
— Все дело в яхте — точнее, в ее названии.
— Что?! — Такого ответа Клодин ожидала меньше всего.
— Некоторое время назад к нам по агентурным каналам поступили сведения, что некая… мм… организация, которую мы… скажем так — стараемся держать под контролем, планирует осуществить в одной из европейских стран операцию под кодовым названием «Кобылица пророка». Это все, что нам известно. — Взглянул на Клодин так, будто она должна была дальше догадаться сама.
— Ну, и?..
— Ну, и наши аналитики попытались вычислить, что может означать это название — если оно вообще что-то значит, а не чисто условное. Гипотезы были разные, и результатом одной из них явилась моя командировка.
— Но при чем тут «Абейан»? — Она все еще не понимала. — Ведь крылатая лошадь, на которой пророк Магомет вознесся на небо, это Аль-Борак… и авиакомпания такая, кажется, есть…
— Верно, — кивнул Томми. — И авиакомпания, и несколько фирм с представительствами в европейских городах, и танкер с таким названием есть. Но есть еще и легенда, согласно которой у Магомета было пять любимых кобылиц, подаренных ему вождями бедуинских племен, — он заговорил чуть нараспев, будто читал наизусть стихи, — и звали их Кохейлан, Сиглави, Манеги, Хамдани… и Абейан.