Зияд пришел в начале двенадцатого. Клодин сама не ожидала, что так обрадуется, когда, открыв, увидела знакомую смуглую физиономию. Даже улыбнулась — он тоже невольно улыбнулся ей в ответ, но тут же сдвинул брови и напустил на лицо мрачную суровость.
— Мистер Абу-л-хаир… — начал он.
— Да, иду, — кивнула Клодин, выскальзывая за дверь.
Впервые она обратила внимание, как изменилась за это время яхта. Вроде всего три дня прошло — но отовсюду веяло какой-то неухоженностью, будто от долго остававшегося нежилым помещения. На ковровых дорожках видны были следы ног, кое-где валялись какие-то бумажки и окурки. Даже пахло не по-жилому: кисловатым сигаретным дымом к словно бы горелым чесноком.
Выйдя в холл, она привычно направилась к лифту, но Зияд остановил ее.
— На лестницу!
— Почему? — осмелилась спросить Клодин.
— Лифт… поломался.
— А-аа… — Понятно, похоже, первый взрыв, тот, что прозвучал так близко, был связан с лифтом. И вот чем это пахнет — не чесноком, горелой изоляцией!
Невнятные возгласы и шум борьбы она услышала, едва выйдя на лестницу, и чем выше поднималась, тем отчетливее они становились, пока уши не резанул хриплый крик: «Я ведь уже перевел деньги — чего вы еще от меня хотите?!» — и сразу — звук удара.
Клодин побежала по ступенькам вверх и выскочила в холл этажом выше как раз чтобы увидеть, как трое террористов обступили пытающегося встать с колен мужчину и один из них уже занес над его головой приклад.
— Да вы что?! — крикнула она, прежде чем узнала в этом мужчине Каррена-старшего.
— Идем! — схватил ее за локоть Зияд, но Клодин вывернулась из его руки и бросилась вперед с истошным воплем:
— Вы что делаете?!
То ли от неожиданности, то ли еще от чего — но террористы даже отшатнулись, когда она подлетела к ним.
— Как вы смеете его трогать?! — Подбежавший сзади Зияд снова поймал ее за локоть, Клодин не глядя отмахнулась и ушибла обо что-то твердое руку. — Он вам что… — На миг запнулась — в голову почему-то лезли слова «уличная девка», которые здесь явно были не к месту.
Тот самый тип, который замахивался на Каррена, опомнился быстрее других и с автоматом наперевес шагнул к ней. Зияд втиснулся между ними, оттеснил ее плечом и что-то затараторил. Клодин не сомневалась, что хотя он и пытался ее остановить, но сейчас в обиду не даст.
— Вставайте! — не слушая, что они там говорят — все равно не понять, нагнулась она к Каррену. — Давайте, я помогу…
Но вместо того, чтобы встать, он вдруг вцепился ей в плечи с такой силой, что она чуть не вскрикнула; взгляд синих, как у Ришара, глаз был совершенно обезумевшим.
— Пожалуйста! — Казалось, он едва соображал, кто перед ним стоит. — Я хочу увидеть моего мальчика!
— Не надо, не унижайтесь перед ними, вставайте! — повторила Клодин.
Каррен с трудом выпрямился; не отпуская ее рук, задыхаясь, начал сбивчиво объяснять:
— Они потребовали, чтобы я перевел им деньги… выкуп… и я перевел, и сейчас они ведут меня обратно в каюту, а Ришар… Его вчера увели… и все… и… — Он замотал головой, лицо исказилось. — Пожалуйста, пусть мне теперь разрешат с ним увидеться! Я уже перевел деньги!
— Я попытаюсь вам помочь. — Клодин трясло, в горле стоял комок, но она старалась говорить мягко и убедительно. — Обязательно. Не спорьте с ними сейчас. Пожалуйста, я не хочу, чтобы они побили еще и вас!
— Мисс Бейкер, вы с ним танцевали… вы видели, какой он хороший мальчик, он…
— Я все понимаю. — С трудом высвободившись из цепкой хватки, она успокаивающе погладила его по руке. — Я постараюсь. Идите в каюту и ждите меня там. — Обернулась к обступившим их мужчинам. — Шейх Абу-л-хаир Омар ибн Муса аль-Маари, — на этот раз заковыристое имя выговорилось без запинки, — много раз мне говорил, что у вас на Востоке уважают стариков, что так принято, что это часть вашей культуры! И вот — пожилой человек, который всего лишь хочет увидеть своего сына — а вы его прикладами, да?!.. — Клодин говорила все громче, пока на последнем слове не сорвалась на крик. — Да люди вы вообще или нет?!!
Террорист, который хотел ударить Каррена, ответил ей по-арабски полупрезрительным тоном. Уловив слово «шармута», она каким-то образом догадалась, что это оскорбление, и не задумываясь рявкнула:
— Сам такой! — Сердито взглянула на стоявшего сбоку с индифферентным видом Зияда. — Ладно, пошли!