Направилась обратно к лестнице, но по дороге обернулась — Каррен покорно шел в сторону коридора, террористы сзади.
В апартаменты шейха Клодин почти вбежала — Зияд еле поспевал за ней.
Стоя у камина, Абу-л-хаир о чем-то спорил с человеком в маске. Ей удалось уловить обрывок реплики: «…все равно, хочешь ты или не хочешь!» — сказано это было почему-то по-французски. При появлении Клодин оба повернули головы.
«А, вот этот гад здесь как раз кстати!» — подумала она.
— Что случилось, Клодин? — шагнул к ней шейх — очевидно, ярость, кипевшая в ней, проступила и на лице.
— Случилось то, — она глубоко вздохнула, стараясь говорить спокойнее, — что я сейчас стала свидетельницей весьма неприятной сцены. Трое этих… — едва удержалась, чтобы не сказать «поганых сволочей», — так называемых «робингудов» избили месье Каррена…
Абу-л-хаир, хмуро и непонимающе сдвинув брови, взглянул на Зияда — тот стал что-то быстро объяснять.
— Он всего лишь хотел узнать, что с Ришаром, — вклинилась Клодин, — а они ему не давали встать с колен и били прикладами.
Зияд заговорил снова, но шейх, прервав его взмахом руки, обернулся к человеку в маске.
— Что с Карреном-младшим?
— Заперт в каюте на твиндеке. — Террорист пожал плечами. — Молодой здоровый парень. Ничего страшного.
— Может быть, вы позволите мне зайти к нему, отнести еду и лекарства? — Клодин по-прежнему обращалась к шейху.
— Нет, — безапелляционно отрезал человек в маске.
Но Абу-л-хаир был не из тех, кто позволяет кому-то говорить и решать за него.
— Думаю, что да, — кивнул он.
Террорист раздраженно возразил что-то. «А я говорю — нет!» — мысленно «перевела» Клодин.
Пронзительные черные глаза шейха сощурились. Он приказным тоном бросил Зияду пару фраз — парень чуть ли не бегом выскочил из комнаты. Человек в маске снова что-то сказал — Абу-л-хаир ответил длинной тирадой, с неменьшим раздражением, чем его оппонент.
Атмосфера в комнате наэлектризовалась так, что, казалось, того и гляди с треском пробежит искра; громкие, на грани крика реплики звучали как щелчки кнута.
Клодин напряглась, услышав вдруг промелькнувшее среди незнакомых гортанных фраз слово «бармен». Показалось?! Нет! Вот, снова — теперь его произнес шейх, махнув рукой в ее сторону; в интонации так и слышалось: «А она-то тут при чем?!»
Человек в маске издал странный звук — нечто между шипением и рычанием, выплюнул ядовитым тоном еще одну короткую фразу и отвернулся к камину.
— Клодин, я уже послал Зияда, — чуть задыхаясь, сказал шейх, — он сейчас распорядится насчет завтрака, который вы сможете отнести Ришару Каррену.
— Мне нужны еще лекарства, — напомнила она. — Что-нибудь обезболивающее вроде тайленола и, наверное, что-то для перевязки. И аспирин.
— Аспирин? Ах да, вы, американцы, его же от любой болезни принимаете. — Абу-л-хаир невесело усмехнулся краем рта. — Хорошо, возьмите в медотсеке все, что нужно.
— И еще… пожалуйста, я хотела бы зайти потом на минутку к месье Каррену. — Краем глаза Клодин увидела, что человек в маске обернулся, словно собираясь вмешаться, и заторопилась: — Я ему обещала. Он очень беспокоится за сына.
— Да, конечно. Зияд вас проводит.
Ощущение было такое, что главаря аж передернуло от злости, но сказать он больше ничего не посмел — наклонив голову, быстро вышел.
Шейх проводил его взглядом и плавной неторопливой походкой двинулся к дивану, но вдруг замер. Клодин показалось, что он покачнулся — бросившись вперед, она подхватила его под локоть.
— Ничего, спасибо, я сам… — сказал Абу-л-хаир невнятной скороговоркой; глаза были закрыты, словно он прислушивался к чему-то. Потом пару раз глубоко вздохнул и кивнул. — Спасибо, Клодин.
Она отпустила его, готовая в любую секунду поддержать снова, но шейх сам дошел оставшиеся несколько шагов и тяжело опустился на диван.
— Клодин, подойдите, сядьте. Пока никого нет, я хочу вам сказать… — Смуглое лицо его было почти серым, под глазами залегли глубокие тени. Клодин послушно села рядом, Абу-л-хаир коснулся ее руки — старческие пальцы были до скользкости сухими и холодными.
— Старайтесь не… не провоцировать их, как это получилось сегодня.
— А что мне было делать? Не вмешиваться, вы считаете?! — против ее воли, слова эти прозвучали как вызов.
— Я все понимаю, — кивнул шейх и на миг закрыл глаза. Чувствовалось, что говорит он с усилием, и не только из-за одышки — сама тема ему неприятна. — Я бы и сам поступил так же. Но ситуация постепенно осложняется, и Зияд… я не знаю, сможет ли он удержать их в следующий раз.