— Встаньте, я вам еще ребра потуже перевяжу. Руки сделайте в стороны — и не вздумайте сейчас обниматься, вы мне будете мешать!
— А потом можно?
— Ришар, вам это еще не надоело?
— Нет!
Покряхтывая и морщась, он встал. Клодин принялась тщательно, на каждом обороте переворачивая рулончик, как учили ее когда-то в лагере герлскаутов, обматывать бинтом его торс и недовольно мотнула головой, почувствовав, как он поглаживает ее по шее.
— Не мешайте!
— Клодин, кто этот счастливец, из-за которого вы меня так упорно отвергаете? — жалобно, но с оттенком недовольства спросил Ришар.
— С чего вы вообще взяли, что есть какой-то счастливец?
— Но я же все-таки разбираюсь в женщинах! Я вам нравлюсь, я же вижу! И при этом вы меня упорно отвергаете; не притворяетесь, чтобы цену себе набить — а в самом деле не хотите. Я уверен, что если бы я сейчас предложил вам руку и сердце — вы бы и то отказались!
— Разумеется! — хихикнула Клодин, внезапно представив себе, как венчается с двумя женихами сразу и они, стоя с двух сторон от нее, неприязненно переглядываются. Надо сказать, что Ришар в смокинге и с гвоздикой в петлице смотрелся куда лучше Томми — тот рядом с ним выглядел этаким деревенским увальнем.
— Вот видите — если бы этого счастливца не было, вы бы хоть на несколько секунд задумались, прежде чем ответить. Ведь я, кроме всего прочего, в рейтинге европейских женихов занимаю сейчас место в первой десятке! Так кто он?
— Его имя вам все равно ничего не скажет, — улыбнулась она. Интересно, что бы он сказал, узнав, что пресловутый «счастливец» — тот самый бармен, который предлагал ему коньяк! В очередной раз стряхнув его ладонь со своей талии, заколола бинт парой булавок и отступила, оглядывая аккуратную повязку, покрывавшую теперь торс Ришара от подмышек до нижних ребер.
— Подышите, проверьте — не мешает?
— Нет… — Он осторожно вдохнул и выдохнул. — Нет, все нормально. Спасибо. — Поймал ее руку, поцеловал и, словно машинально придерживая ее и поглаживая большим пальцем, вернулся к прежней теме: — Но кто бы ни был этот счастливец — в любом случае он далеко («Знал бы ты!» — подумала Клодин, показалось даже, что где-то под потолком пронесся легкий шорох), а мы оба здесь. И можем умереть завтра. Или сегодня… — Он многозначительно замолчал и, склонив голову и глядя из-под густых ресниц, коснулся губами ее ладони, легонько пощекотал языком.
Снова шорох?..
Возможно, из-за этого то ли услышанного, то ли померещившегося звука голос Клодин прозвучал резче, чем ей хотелось:
— Вы очень храбрый мальчик, Ришар. — Подчеркивая этим словом дистанцию между ними, она высвободила руку. — Очень везучий и… извините, но очень глупый. Вас же запросто могли убить!
Сапфировые глаза взглянули на нее сверху вниз с высокомерным мужским превосходством, в них так и читалось: «Да что ты вообще понимаешь?!»
— Вы считаете, что я не должен был вмешиваться? — спросил он холодно, чуть ли не с вызовом.
Она вспомнила, как час назад задала шейху тот же самый вопрос.
— Я все понимал, Клодин, — после короткой паузы сказал Ришар уже мягче, — и что они сильнее меня, и что могут убить… Но если бы я тогда остался сидеть, то, — он пожал плечами, — наверное, долго не смог бы смотреть в глаза ни одной женщине.
Клодин не нашлась, что ответить, сказала лишь:
— Ваш отец за вас очень переживает.
— Вы его видели?!
— Да. — Обстоятельства их встречи она предпочла не уточнять. — Я к нему еще зайду потом, после вас. Если хотите ему что-нибудь передать…
— Передайте, что со мной все в порядке. И не говорите про это, — он приподнял поврежденную руку. — А то он еще больше переживать будет. — Улыбнулся, будто извиняясь. — У него, кроме меня, никого нет. Мама умерла три года назад… они со школы были вместе, он до сих пор опомниться не может.
Клодин легонько погладила его по плечу — какие-то сочувственные слова тут были неуместны.
— Давайте я вам сделаю кофе, и вы что-нибудь съедите — тогда я с чистой совестью смогу сказать ему, что вы поели.
— Сейчас не хочется на это тратить время. — В его голосе послышались прежние нотки шутливого флирта. — Потом, когда вы исчезнете, оставив лишь легкий запах духов, я поем… закрыв глаза и представляя себе, что вы все еще рядом.
— Не валяйте дурака, Ришар, — беззлобно отмахнулась Клодин, как если бы это был ее младший братишка. Казалось, что-то в их отношениях вдруг изменилось и они перешли в стадию, где флирт уже неуместен.
Возможно, и Ришар это понял, потому что без дальнейших споров отошел к кровати и сел.