— И я давно хотел спросить… — начал он, чувствуя сгущающиеся тучи. Однако, соблазн был велик и он закончил: — Почему вы произносите по одному слову? Лишат зарплаты, если начнете говорить больше?
Женщина не изменилась в лице. Он дал ей 100% по шкале самообладания. Круче, чем отец.
— Обет, — ответила она, смерив Тириона улыбающимся взглядом. И тут встряла Бриенна.
— Молчаливая Сестра много лет назад дала обет, — пояснила девушка. Ее голос звучал довольно громко и мелодично, но эффект испортила хрипотца в начале. Она боится, горло пересохло.
— О, Джейме, а я думала, она немая, — немедленно отреагировала Серсея. Джейме свирепо глянул на сестру, Лансель зеркально отразил его ярость.
— Эй, деточки, Серсея сегодня шутить не горазда, — сглаживая ситуацию, влетела за стол тетя Дафна. — Киван, я на кухне задержалась…
— Д-да и уйдешь вскоре укладывать младших, мы не должны тебя ждать и, как и прежде, извиняем — ответил Киван.
Разговор утек в другую плоскость. Тетя Дафна защебетала, расспрашивая Бриенну. Она была по-настоящему рада и старалась разговорить девушку.
— Девочка, сколько тебе лет? — продолжила она, накручивая на вилку спагетти.
— Без двух недель шестнадцать, — ответила Бриенна, глянув мельком на Джейме. Он посмотрел на нее, обвел взглядом присутствующих и сказал ей:
— Вот видишь, нет здесь шутки, — ободряюще улыбаясь ей, он снова положил руку поверх ее. Серсея поморщилась, краем глаза отметил Тирион. — А литератор просто идиот.
— И кто посмел смеяться над твоей девушкой, сын? — неожиданно снова вклинился отец. Тирион изумлялся ему весь вечер. Отец определенно не в себе.
— Расскажи, — Джейме постучал указательным пальцем по руке Бриенны, и та, немного помедлив, начала:
— Сегодня на уроке литературы… Вообщем, я не совсем была готова. А погода с утра не очень, и я смотрела на дождь и считала дни до дня рожденья. Потом учитель задал мне вопрос, а я невпопад ответила «две недели». Оказалось, что правильно. Но он переспросил, что за две недели. Я ответила, мол, две недели до шестнадцати. И… все смеялись.
— Детка, а что вы проходили? — начала тетя Дафна недоуменно.
— Ох, в том-то и дело, что я не открывала книгу, — виновато улыбулась Бриенна. — Шекспира, «Ромео и Джульетту»
История повторилась. Тирион засмеялся одним из первых, справа от него хлопала себя по бедрам тетя Дафна, смеялся ее муж, Лансель с Киваном и наставница Бриенны. И даже их суровый отец. Он, указывая на Тириона, поднял бровь и сквозь смех вопросил: «Тирион?»
— Да, я читал Шекспира, — хохотал он. — Повинен.
Серсея смотрела на пару напротив возмущенно, готовая разорвать обоих в клочья. Она не принимала участия во всеобщем веселье, но явно понимала его причину. Джейме старательно не замечал этого, повернувшись к Бриенне, которая жарко покраснела.
— Они не со зла, послушай. Ну прости, прости меня.
— Все, хватит, — отсмеялся отец. — А вам, дорогие друзья, придется восполнить пробелы в образовании. Тирион, найди брату томик с треклятой трагедией.
После ужина Тайвин снова удивил сына. Решительно скользнув за спинами сыновей, он встретил встающую Сестру из-за стола и отвел ее в сторону. Она не сопротивлялась и вообще вела себя с уверенной грацией одиночки. Они стояли на фоне окна, отец что-то напряженно многословно излагал, а женщина смотрела на него снизу вверх внимательно, изредка кивая или прерывая его монолог одним-двумя словами. Отец прервал речь, протянув раскрытую ладонь перед собой. Женщина смотрела на него, он ждал. Потом наклонив голову вбок, она накрыла его ладонь своей.
— Тирион, у тебя какие планы вечером? — отвлек его Джейме.
— А? Чего? — не понял Тирион, еще не отошедший от удивительной сцены. Джейме, улыбаясь, смотрел на брата, рядом с ним маячила Бриенна. Они держались за руки.
— С твоего разрешения, мы б с удовольствием послушали твою игру на фортепиано. — усмехнулся брат. — В твоей комнате.
Тирион понял намек. Увести Бриенну к себе в комнату, очевидно, его брату нестерпимо хотелось, а присутствие третьих лиц помогло бы Бриенне передохнуть от едких шуток без вреда для репутации.
— Разумеется, — махнул он головой в сторону окна. — Бросишь наставницу на произвол судьбы?
В это время помянутая женщина как раз направилась к ним. Шагала она легко, приближалась стремительно.
— Ночуем? — обратилась она к Бриенне.
— Эээ… — Бриенна обалдело уставилась на наставницу. — Мы? Здесь?
Сестра кивнула, сдерживая смех.
— Мы. Здесь.
— Она, наверное, имеет ввиду гостевые спальни, — доверительно сообщил Джейме Бриенне и дошептал ей что-то на ухо, от чего она зарделась.
— Гостевые. Ага, — подтвердила Сестра. Тайвин окликнул ее, и она оправдательно произнесла:
— Тайвин… — в ее глазах дрожало пламя. — Экскурсия!
— Удачи, — улыбнулся Тирион, начиная симпатизировать женщине. Определенно, у нее было чувство юмора. — На коньяк соглашайтесь, у отца хороший.
Женщина подмигнула Тириону, развернулась и, цокая каблуками, унеслась к его отцу. Тот подчеркнуто вежливо наклонился к ней с согнутой рукой, спутница оперлась на нее, и они вместе пошли вверх по ступеням.
— Так, ну, а нам ко мне, — раскомандовался Тирион.
Внутри спальни Джейме непринужденно откинулся на кровать и похлопал рукой рядом с собой, призывая Бриенну сесть. Та замешкалась, но приземлилась рядом, держа спину прямой. Джейме издал оскорбленный рык, сев обратно, и обхватил ее за талию.
— Ну, с боевым крещением? — усмехнулся Тирион.
— О да, — подтвердил Джейме, притягивая девушку к себе. Потом развернул ее за подбородок и, заглядывая в глаза, произнес: — Страшно было?
========== 4.8. Музыка / Джейме ==========
Бри выглядела так, словно ее только что достали из морозилки, но теплый воздух тела еще не коснулся или она еще это не поняла. Вероятно, мысленно та была еще в столовой.
— Страшно было? — снова переспросил он, поворачивая лицо девушки к себе. Бри моргнула и вдруг уткнулась ему в плечо.
— Тссс, тихо-тихо-тихо, — приговаривал он, обнимая ее крепко. Бриенна дрожала, но, когда сумела оторваться от него, ее глаза были сухими.
— Угу, — она осунулась и даже вроде бы побелела. Джейме притянул ее голову к себе, осторожно целуя в лоб.
— Умница, — произнес он, — ты прошла боевое крещение. Дальше будет попроще, надеюсь.
Тирион тактично отвернулся, а потом и вовсе ушел вглубь комнаты, видимо решив совершенно закономерно, что алиби надо обеспечивать на полную катушку. Он зашуршал нотами, а потом решительно заиграл. Первые аккорды он взял нежно, словно пытался погладить воробушка, но постепенно аккорды становились сильнее, а пассажи звонче.
— Битлз, — прошептала Бриенна изумленно.
— Угу, — подтвердил Джейме вполголоса, не желая прерывать брата. — Он большой поклонник их творчества.
Бриенна замерла как мышка, прислушиваясь. Джейме задумчиво сжимал ее в объятьях. А потом она вдруг вступила, тихо-тихо повторяя слова, аккуратно наложив их на мелодию.
And any time you feel the pain, hey, Jude, refrain
Donʼt carry the world upon your shoulders
Well donʼt you know that its a fool who plays it cool
By making his world a little colder
Она пела очень тихо, на грани слышимости, но Тирион ее все-таки засек и подхватил, соединил их голоса на бесконечном припеве.
Na na-na na-na-na-na Hey Jude
— У тебя красивый голос, — сказал ей Джейме, беря за руку. — Никогда раньше не слышал, как ты поешь.
— Да, поддерживаю предыдущего оратора, — Тирион развернулся к ним. — Ни одной неточной ноты. И тембр…
— Тсс, мы ее смущаем, — произнес Джейме, видя характерную краску на щеках и шее девушки. — Ну прости, это и правда было здорово.
Тирион решил разобраться с проблемой иначе: он заиграл другую песню и не прекращал свои упражнения, пока не нащупал те, что Бриенна знала и готова была подпевать. И это сработало лучше — она снова запела. Вытянув позвоночник струной, она сидела прямо, и голос от песни к песне становился все громче. Тирион потихоньку начал выведывать у нее знакомую музыку, и вот уже она сама что-то предлагает. Все же какая она легкая в общении, когда доверяет и не боится! К Тириону она прониклась, вероятно, еще в больнице, теперь же он был свидетелем зарождающегося взаимопонимания и дружбы. Он впитывал ее голос, заполняющий всю комнату. Она пела и становилась словно свободнее, как бы странно это ни звучало. Она попросила новую песню, и Тирион ее знал, но даже не попытался вступить, хотя мелодия предполагала два голоса.