Джейме оторвался от губ девушки лишь затем, чтобы впиться в шею, отследить острый край подбородка. Она отвечала ему яростными всхлипами, рваным дыханием, касаниями пальцев, поначалу небрежными, становящимися все более настойчивыми. Бри простонала его имя, когда он опустился губами в ямочку у основания ее шеи.
— Джей… — рваный вдох больше похожий на стон, — …ме…
Он сполз ниже, не пряча кошачьей улыбки, по-хозяйски задрал футболку и накрыл ладонями живот девушки. Большие пальцы его ладоней поддевали белье, раз за разом сдвигая все выше, обнажая нежную кожу груди. Все шло слишком хорошо для реальности, подумал Джейме, и в ответ на его сомнения за стеной врубилась дрель.
— Черт! — выругалась Бри так нервно, что Джейме немедленно разобрал смех. Бриенна вообще ругалась крайне редко, но, видно, дрель была последней каплей.
— У соседей ремонт? — уточнил он, прижимаясь щекой к ее пупку. Она вдохнула, дрожа, и ответила:
— Угу. Второй день слушаю…
— Мешает спать? — уточнил Джейме, не прекращая исследовательской работы. Одна его рука уже практически накрыла грудь Бри, но теперь и его начала немного отвлекать дрель. В первую очередь потому, что на нее отвлекалась девушка.
Бри медленно подняла запрокинутую голову и посмотрела на него зло.
— Восемь тридцать утра в воскресенье. Они вообще нормальные люди?
— Психи, — ответил он уверенно, целуя ее в лоб, а потом снова опустился к губам, одновременно накрывая ладонью грудь. — Может, тебе стоит пожить у нас, пока это не закончится?
Стоило это сказать, как Бри мгновенно напряглась. Тело одеревенело, руки дрогнули. Все я делаю вовремя, чертыхнулся Джейме.
— Не думаю, что твой отец это одобрит, — произнесла девушка наконец. — Уже не говоря о моем отце.
— На месте твоего отца я бы как раз был спокоен, — уточнил Джейме, проводя ребром ладони между ее грудей, спускаясь к животу. — То, что мы делаем сейчас, вообще не реализуемо в Кастерли.
— Угу, — угрюмо буркнула Бри, выворачиваясь из-под его руки. Она повернулась на бок, свернувшись калачиком. Здрасьте, приехали, теперь я еще и обидел ее.
— Бри-и, прости, — он обнял ее, подстраивая свое тело под ее позу. — Я не хотел тебя обидеть. Скучаю, как дурак, и веду себя так же.
— Скучаешь? — переспросила Бри недоверчиво.
— Ну да. Иногда мне снится, что я по-прежнему в больнице, а ты за мной ухаживаешь… — мечтательно произнес он.
— Фантазия у тебя богатая, — ответила она все еще сердито.
— Ну да, но ведь мне снишься ты. Почему тебя это обижает?
— Может, я тоже скучаю… — всхлипнула Бри куда-то в подушку.
— Скучаешь… — мечтательно произнес он. — По больнице или вообще?
— По больнице, — угрюмо прокомментировала девушка. — И вообще. А тут ты, и дрель, и вообще…
— Девочка моя, что за ерунду ты иногда несешь, — он начал заново целовать ее шею, царапая подбородком тонкую кожу ее плеча. — Тебе мешает дрель, я просто предложил переехать туда, где нет дрели… И поближе ко мне. Разве плохо?
— Поближе к тебе — это хорошо, — не поддаваясь на провокацию, произнесла она. — Поближе к твоей семье…
— Сестре, ты хочешь сказать, — констатировал он, — да, это проблема, но я постараюсь что-то придумать. Я все-таки всю жизнь ее знаю.
— Дрель или Серсея, — продекламировала Бриенна печально, — вот в чем вопрос.
— Ох, Бри, мы еще с предыдущей трагедией не закончили, а ты уже про новую…
— Вся эта жизнь временами сплошная трагедия, — грустно произнесла девушка оборачиваясь. Теперь она лежала на спине, глядя отрешенным взглядом в потолок. Дрель за стеной стихла.
— Могу я сделать ее для тебя хоть чуточку приятнее? — уточнил Джейме, зависая над ее лицом. Она помедлила, а потом притянула его за затылок ближе к себе, раскрывая губы.
— Попытайся, — произнесла она таким голосом, что он забыл, что собирался делать.
========== 4.20 Две стороны стекла / Санса / Сандор ==========
Комментарий к 4.20 Две стороны стекла / Санса / Сандор
Неожиданно написалась глава с двумя повами. Интересуюсь мнением по этому поводу.
Твои стада бегут волнами по склонам гор,
Мой желанный.
Поет трава, в свои шелка вобрав весь свет
Шального солнца, солнце и меня опалило всю
Я как из меди…
Это песня — солнце тех, кто спит во мраке…
«Суламифь» И. Богушевская
— Спасибо, — буркнула Арья, возвращая муфту.
Санса посмотрела на нее с интересом. Она отнюдь не ждала сестру на пороге спальни этим утром. Арья заходила все чаще в последнее время, и это начинало интриговать. Девушка протянула руку, забирая свое сокровище. Арье всегда нравились ее одежда, игрушки, но то, что она с ними делала… Кукол она разбирала на запчасти, а потом собирала так, что оставалось много деталей. Одежда приходила в негодность. Давным давно мама Кейтилин оставила попытки привить младшей любовь к порядку, столь присущую старшей. Не иначе, как в помутнении рассудка была причина того, что она так легко рассталась с этой вещью. Муфта была любимой, подарком отца. Санса могла ее заменить, но так по-глупому терять хорошую деталь гардероба ей было обидно.
— Не за что, — улыбнулась она, довольная тем, что муфта не потерялась. Она сдержалась, чтобы не начать осматривать ее немедленно при младшей. В этих ее попытках общения было много бестолкового, но что-то все же цепляло ее душу. Трогало так, что в носу временами щипало.
— Я там, — вдруг произнесла Арья, показывая пальцем на муфту, — изнутри подкладка… Не знаю, как это вышло, прости меня.
Санса в ужасе развернула муфту боком и заглянула внутрь. По шву в месте примыкания меха было распорото около сантиметра шва, так что проваливались два пальца по первую фалангу. Она подняла глаза на сестру. Та застыла в напряженной позе, словно хотела сбежать, но что-то ее останавливало. Дикий волчонок, стащивший и испортивший чужое, но готовый к трепке. Санса вздохнула и рассмеялась:
— Не переживай, там так и было сразу.
Арья недоверчиво уставилась на нее.
— Ты серьезно? Я не верю, что у тебя может быть дырка на одежде…
— Не говори никому, — очень серьезно сказала Санса, запуская руку в муфту. — Когда я нервничаю, я ногтем провожу по шву… И вот он порвался.
— Еще бы, твоими ногтями можно дичь потрошить играючи, — пробормотала Арья, в ужасе глядя на ее ногти, ярко окрашенные в голубой. — Ой, прости, я хотела просто сказать…
— Да, я знаю, как ты относишься к маникюру, — отмела ее извинения Санса. — Мне нравится.
— Мне тоже, — очень тихо прошептала Арья. — Ну, я пойду.
— Эм, Арья, — произнесла старшая, перехватывая девочку за руку. — Насчет ногтей. Не обязательно делать такую длину, можно чуть длиннее пальцев и покрасить прозрачным лаком.
— М, нет, не знаю, нет, — запротестовала Арья, пятясь к двери. Черт, напугала. — Я же в волейбол играю, как я с ногтями!
— Слушай, мы на эту тему говорили с Бри, — пошла с козыря Санса. — Если мы сможем ей сделать ногти удобной длины для волейбола, может, потом попробуем с твоими?
Она опешила, но пятиться перестала.
— Хорошо, — наконец произнесла Арья. Глаза у нее при этом были как блюдца. Санса едва сдерживалась, но старалась сохранять лицо.
Наконец, они распрощались на пороге комнаты, и девушка устало прислонилась к своей двери изнутри, удерживая на лице ухмылку. Никогда бы не подумала, что эта бесстрашная драчунья испугается такой ерунды, как маникюр. С другой стороны, столько воплей, сколько было при мытье маленькой Арьи и расчесывании, не бывало даже от кошек. Подавив желание громко расхохотаться, Санса отлипла от двери и начала собирать все вещи на выход. Муфту она решила оставить дома, выбрав на этот раз в пользу замшевых зеленых перчаток с шитьем вдоль раструба. Они хорошо дополняли сапожки и короткий пуховик. В школу не стоило ходить во всем лучшем, что бы там ни думали себе всякие Ланнистеры. Что проку в норковой шубе, если ее могут украсть из раздевалки или обляпать краской при ремонте? Девушка спустилась в холл, пытаясь найти в необъятном шкафу общей гардеробной свой пуховик, и взгляд ее наткнулся на торчащие из карманов варежки Сандора. Она была совершенно очарована их грубой простой красотой. Крупная вязка, делавшая их объемными, и натуральная шерсть, судя по колкости. Если их вязал кто-то из родственников Сандора, то он явно был мастером — черный узор из бегущих собак был вышит с любовью. Машинально она сунула в одну из них руку, да так и осталась. Второй рукой она осторожно достала мобильный и написала хозяину варежек: