— Джед, а где у тебя салатник побольше? — донеслось из недр квартиры. Парень было рванул туда, но Арья цепко ухватила его за ворот рубашки и сказала:
— Уйдешь искать чертов салатник, и я уйду домой, — в голосе прорвалось отчаяние. Сейчас он ее пошлет, подумалось ей. Она перегибает. Он ей совершенно никто.
— Над холодильником ящик! — прокричал Джендри, не трогаясь с места, и обернулся к ней, шагнув еще глубже в прихожую. А потом нагнулся так, что его лицо стало вровень с ее. — Арья, что случилось? Ну скажи, пожалуйста, чем я-то виноват? Что за ультиматумы весь день сегодня? Я тебя обидел? Наступил на больную мозоль?
Она могла бы сказать ему очень и очень многое, но ее хватило только на то, чтобы обнять его и, уткнувшись в плечо, пустить слезу.
— Ну, тихо ты, малыш. Ну, ты что.
Делай, что хочешь, дурак ты набитый, только не отпускай меня. Так хорошо. Почему ты просто не можешь быть моим парнем? Чтобы я могла открыто называть тебя своим, держать за руку, целоваться в подъездах и идти вместе из школы. С тех пор, как Бри начала почти все время проводить с Джейме, Арья начала чувствовать странную пустоту в груди. То ли дырку от уходящей подруги, то ли зависть, то ли яростное желание быть с Джендри всегда тлело в ней, а тут вдруг окончательно снесло башню.
— Отпустило? — спросил он минут через десять. Они сидели на полу прихожей в обнимку,
— Да, — выдохнула она глухо. — Ты можешь просто быть рядом?
— Могу, если тебе надо, — ответил Джендри. Его ладони стали мокрыми то ли от ее слез, то ли от жара ее плеч.
— Надо. Мне как-то не так. И… Джед, не говори никому, что я ревела.
— Умоешься, и будет нормально, — сказал он. — Жду тебя.
Они вернулись в зал. Ждали только их, все уже расселись, заняв все возможные и невозможные поверхности для сидения. Ну да, конечно, место для Джендри оставили между Коллой и Ивой, а для Арьи предполагалась вообще боковушка дивана в другом конце стола. Крепко сжимая руку, она подошла с ним ближе. Джендри, спокойно улыбаясь, сел на свое место и потянул ее за собой. Она и ахнуть не успела, как оказалась у него на коленях. Вот это круто, подумала она про себя.
— Можем подвинуться. Тут, если пересесть… — начал шуршать Пирожок, но хозяин его остановил:
— Нормально, Арья легкая.
Кислое выражение на лицах девушек было лучшим подтверждением того, что Арья в кои-то веки смогла переиграть их. Надо же, а она думала, что умрет со стыда из-за своих слез.
***
Девушки на кухне набросились на торт, заботливо добытый Пирожком из недр холодильника. Сам автор кулинарного шедевра принялся уплетать его с ними, поддерживая разговор о ганаше и заварном креме. И было не слышно, но Арья захлебывалась слюной, боясь, что сожрут все без нее. У них же было важное дело — обсуждение подарка Бриенне. Теперь за столом была вся сборная, кроме нее, свободных мест была куча, но она по инерции падала на колени Джендри раз за разом после выхода из-за стола, словно на свое кресло в кинотеатре. Странно, но его это вовсе не бесило, а даже скорее успокаивало. Ее слезы подействовали на него так, что он постоянно и бдительно поглядывал за ней. Вот и сейчас он склонился к Джону, шепнув что-то. Тот нахмурился, однако кивнул и скрылся в кухне. Через минуту он вернулся с куском торта на тарелке и протянул Арье, стрельнув глазами в Джеда.
— Последний, как в воду глядел, — прошептал он, стараясь не мешать разговору Теона и Робба. Арья, не сдержавшись, обвила руками шею Джеда и прошептала в самое ухо:
— Спасибо. Ты мой спаситель.
Спаситель отчего-то напрягся и осторожно снял ее с колен, опуская на диван рядом. Потом шепнул виновато:
— Я вернусь, секунду.
Едва он скрылся в ванной, Джон наклонился к сестре и шепнул:
— Ты чего его смущаешь, коза такая. Джед и так уже не знает, куда от тебя деваться.
— Нормально сидим, отвали, — прошептала Арья, понимая в душе, что он прав.
— Всех баб у человека распугаешь, — прошептал Джон на грани слышимости, но она все-таки разобрала. Вот так, значит, ее братец как потенциальную подругу Джендри не рассматривает.
Джед тем временем вернулся, лицо его было в каплях, словно он умывался. Он быстро сел рядом.
— Я что-нибудь пропустил? — уточнил он у Джона. Тот пожал плечами.
— Садись? — спросил Джендри, приглашая Арью вернуться на колени.
Та стрельнула глазами в Джона и отказалась. Джед сделал вид, что так и должно было, пребольно уязвив ее самолюбие.
— Деньгами как-то неправильно, должна быть память, — сказал Робб.
— Память памятью, но ерунду тоже не хотелось бы дарить, — ответил ему Теон, — давайте без муры типа статуэток и футболок, а?
— Почему сразу без футболок? — взвился Джон. — У нее даже формы командной нет до сих пор.
— Ну вот за форму ты зря встрял. К матчу в любом случае у нее будет свой комплект, — Робб как всегда был рассудителен, — вот только это плохой подарок. Надо что-то хорошее от нас всех.
— Какие у нее таланты кроме волейбола, Арь? — поинтересовался Джон. Та, едва прожевав кусок торта, ответила, старательно избегая смотреть на Джендри. Теперь, когда она покинула его колени, ей казалось, что она вела себя не только глупо, но и вызывающе.
— Влипать в неприятности и находить друзей в странных местах — то в больницах, то в подворотнях, — Джендри усмехнулся и немедленно получил по плечу кулаком. — Что? Скажешь, не так?
— Я вроде как тоже ее друг, но меня она в подворотне не находила, — он улыбался немного сконфуженно, словно между ними была некая тайна, которую нельзя было раскрывать остальным. Это смущало.
— Меня зато нашла! — отрезала Арья, нервно пихая в себя еще одну ложку лакомства, чтобы скрыть дрожь в руках.
— Ты давай по делу, — вернул ее в реальность Джон. — Что она еще любит кроме волейбола?
— Ну, ты мастер вопросы-то задавать, — на этот раз смех был почти дружным и начался с Теона. — Еще спроси кого…
— Она любит танцевать, — неожиданно произнес Джендри. — Для себя, когда убирается в квартире. И поет неплохо. Даже хорошо, я бы сказал. Тео, помнишь ту вечеринку, когда еще Подрик был?
— Да, она неплохо пела, а кое-кто офигенно барабанил на всех предметах от ложки до ведра, — Теон скалился во все тридцать два зуба, — Джед, ты был нереально крут! Тебе давно пора в группе играть.
— Волейбола ему будет вполне достаточно, — отрезала Арья, справившись с тортом. — Поет Бри клево, про танцы ничего не знаю.
При этом она так подозрительно покосилась на Джендри, что братья, не сговариваясь, прыснули от хохота. Сам же он развел руками.
— Чего еще? Она мне помогала отмывать эту квартиру от предыдущих жильцов! И ремонт делать. Пирог вот вообще в душе поет, так что слышно за два квартала. Басом. У всех свои слабости, — закончил он обреченно, словно последнее говорить вообще не стоило.
— Музыка, значит… — задумался Робб. — Есть одна идея.
***
— Я говорю тебе — он мне отказал.
Ива и Колла тихо спорили в прихожей, шурша снимая пуховики. Пирожок услал их за мороженым, и вот они вернулись. Арья старалась не дышать. От говорящих ее отделяла только дверь ванной. Только бы они не поняли, что свет горит, и здесь она.
— Но Ив, он же и мне отказал, — пробурчала Колла. — Не понимаю. Я думала, он идет с тобой!
— А я думала — с тобой, — выдохнула та. — С кем же он идет на бал?
— Может, есть какая-нибудь красотка из параллели? Ты говорила, ему там какая-то новенькая строила глазки…
— Нет, Джендри не мог так поступить. Это должен быть кто-то из знакомых, хотя…
— Ну, вы долго еще? — проорал из кухни Пирожок, и девушки с шумом скрылись.
Арья задумчиво опустилась на край ванны, выжидая. Она совсем забыла про чертов бал. Ежегодный новогодний и отвратительный. Как же она хотела танцевать там с ним… В пекло, она не долбаная Золушка, а прекрасные принцы не живут на съемных квартирах с толпой друзей. Узнаю, кого он пригласил, вырву все космы ей. Будет драная ходить.
***
Они отстали от всех. Парни немного выпили, но свежевыпавший снег сделал всех немного детьми. Ребята бегали по двору, прячась друг от друга за деревьями, прицельно лупили снежками. Машина должна была забрать их вот-вот, и Арье было чертовски жаль расставаться с Джендри. Он сидел, привалившись спиной к ледяной горке, выстроенной для малышей, и, изредка высовываясь из-за ее края, метал снежок по неприятелю. Арья сидела рядом с ним, нахохлившись, и лепила боезапас. То ли бокал шампанского ударил ей в голову, то ли разговор девушек, но она сидела и представляла, что вокруг них кипит настоящий бой, враги наступают, до смерти остается несколько мгновений, и тогда Джендри накрывает ее собой, целуя напоследок. И губы его, горячие и бешеные, мерещились ей на своих. Видение было слишком ярким.