— А-а! Ты взрываешь мне мозг И уходишь от темы! Что у тебя было с Сандором?
— Про Джоффа ты так не допрашивал…
— И зря!
— Боги, ну хорошо, хорошо. Мы… целовались. Дважды. Один раз я… ходила с ним в кино, и мы случайно. Робб, правда! Я бежала к машине, потому что кинотеатр закрывался, и я чуть не упала, а он меня поймал и…
— Второй?
— На балу. Когда сидели за столиками. И все, правда. Теперь я только переписываюсь с ним. В праздники его не было — они уезжали в деревню всей семьей. А теперь он вернулся и, в общем, наверное, мы куда-то сходим вместе. Что ты молчишь? Мне нечего больше скрывать. Робб? Ты чем-то расстроен?
— Нет, все нормально. Я хотел сказать… В общем, если он тебе предложит встречаться, я не буду против. Мне кажется, он хороший парень…
***
Она не могла точно сказать, проснулась ли. Все было каким-то кошмарным сном. Голоса над ее ухом были приглушенными, озабоченными чем-то. Открывать глаза не хотелось, хотя в комнате явно было светло — так сильно подпирал сомкнутые веки дневной свет.
— Считаешь, ей надо еще поспать? Мне кажется, стоит позвать ее к завтраку.
— Я никогда не пила столько таблеток за раз. Не представляю, как на это реагирует организм. Дыхание ровное, значит, спит.
— Если мы будем продолжать болтать над ней, можем ее разбудить.
— Возможно, это и хорошо. Но пока она спит, ты видишь.
— Пожалуй, ты права, Санса.
Донесся глубокий вздох. Второй голос был мужским и скорее всего принадлежал Роббу. В конце концов, это было даже хорошо. Из всех арьиных братьев Бриенна готова была согласиться на заботу о себе именно от него. Теон был слишком едким и бесил ее одним видом, Джон — слишком восприимчивым. Джендри бы она тоже допустила к себе, но размолвка с Баратеонами, похоже, никак не заканчивалась.
— Что будем делать? — спросил Робб.
— Дождемся, когда проснется, накормим, — Санса, вероятно, начала бродить вдоль кровати, — я думаю, ей не помешало бы побыть несколько дней в тишине, взять больничный, полежать здесь, но… Я не знаю, чего она сама захочет, когда проснется.
Ничего. Я не хочу ничего. Мне все равно.
— Может, Арью спросим?
— Нет, Робб, вот этого я бы не хотела. Она предвзята. Вчера Арья уже четко и однозначно высказалась в пользу кровной мести всем Ланнистерам в школе и… да вообще везде. Ты должен что-то сделать с этой персональной вендеттой, она не понимает, что творит.
— Санса, она просто еще очень маленькая, и с ней отец не проводит таких разъяснительных бесед, как с нами. Арья хочет добра, но методы ее…
— Как у трехлетки. Валерьянка в дверь, огрызки в портфель, кнопка на стул…
— Да, она больше ребенок, но она и младше. Я поговорю с Джоном, чтоб он нажал на нее со своей стороны.
— Где она, кстати? Утром я к ней заходила — комната пуста.
— Бог ее знает. С тех пор, как родители уехали, все пошло кувырком.
— Робб, осталось продержаться два дня. Ты знаешь, как важна им эта поездка. Да и всем нам.
— Да. Думаю, мы неплохо справляемся. И все же, что будем делать с Бриенной? Надо что-то решить про… Джейме.
— Ты сказал, что она попросила Арью не подпускать его к ней. Если утром она не изменит мнения, так и оставим.
Не изменю.
— Считаешь, ему не надо дать последний шанс?
Считаю.
— Не нам это решать. Пусть решает Бри. Захочет — помирится, нет — значит, нет. Она нужна вам в команде и она по-прежнему лучшая арьина подруга. Вот только… Арья теперь возненавидит Джейме.
Так и будет.
— Считаешь, это будет проблемой? Мы ничего с этим сделать не сможем. Даже если Бриенна расскажет, что произошло…
Не расскажу.
— Сомневаюсь. Она не из тех, кто любит сплетни. Ее глубоко задело что-то, теперь оно будет отравлять ей жизнь, но… Только она сможет что-то с этим сделать. Мы можем поддержать, но решение за ней.
Бриенна приоткрыла глаза и зевнула. Дальше слушать было уже неловко.
— Доброе утро, — произнесла Санса над ее головой. Прекрасно уложенные волосы, печальные голубые глаза. И Робб, такой же рыжий и голубоглазый. Какие же они… одинаковые.
Неужели теперь я всегда буду так реагировать на похожих братьев и сестер?
— Доброе, — ответила Бриенна, с трудом узнавая свой голос. Санса вздрогнула, Робб нахмурился. Казалось, с ее связками что-то случилось. Голос сел на пол-октавы. Он был монотонным, как жужжание бензопилы, и безжизненным, как пустыня. Словно все эмоции исчезли из него.
— Как спалось? Голова не кружится? — защебетала Санса. Как быстро она говорит. И как легко. Стрекозка. Мотылек. Глупое насекомое.
— Нормально, — ответила Бриенна, привыкая к своим новым интонациям. Они хорошо соответствовали внутреннему состоянию. Ничто. Пустота.
— Завтракать пойдешь? — уточнил Робб. Левая его рука нервно сжалась. Какие все нежные. Как я оказалась в этой теплице? Неприлично живые люди. Нервные.
— Да, — сказала Бриенна, хотя есть не хотелось. Ничего не хотелось. Но этим людям было что-то надо. Потому она встала, оделась и пошла вниз, роняя тело с каждым шагом все ниже по ступеням лестницы, ведущей в завтра. Хотя ее вполне устраивало и сегодня. А вчера не было. Ничего не было. Ничего.
========== 5.14. Поставить точку / Тайвин ==========
— Пришел? — уточнил Тайвин, словно не видел сына в дверях.
Тирион, вероятно, крепко его приложил, чтобы парень соизволил почтить визитом отца. А может? и за руку приволок. Весь Кастерли звенел после последней ссоры близнецов, в столовой добавилось разломанной мебели, а от некоторых царапин на резном дубовом полу веяло нещадной дорогостоящей реставрацией. Теперь весь дом жил в режиме военного времени. За спиной Серсеи, стоило ей выглянуть из комнаты, обнаруживался Лансель. Около Джейме вечно маячил Тирион, увещевая, уговаривая, успокаивая. Если бы Тайвин мог внести коррективы в этот расклад — он бы внес.
Ланселя к Джейме, аки верного конька-горбунька, экипировать по последней рыцарской моде, дать в руку волшебный клубочек и отпустить в долгое пешее, небезопасно эротическое путешествие за своей суженой, с непременным решением ряда задач разряда «поди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что», переосмыслением всех тягот пути и хэппи-эндом в конце.
Серсею куда-нибудь в башню повыше, замуровать и подержать на хлебе и воде с полгодика, пока не отрастит косу подлиннее для затаскивания кузена к себе. Как раз он освободится от предыдущей миссии и возненавидит Джейме полностью и окончательно. Там и поженим. Главное, не доводить дочь до ее свального греха с голубями и обращающимися принцами птицами. Бррр.
— Да, — голос сына прозвучал глухо. Что-то в последнее время Джейме входил в кабинет к отцу только после каких-то потрясений, неся в себе то боль, то радость, но постоянно проблему, — ты меня звал.
— Звал, — подтвердил Тайвин. — Сядь.
Мало кто знал, думал Тайвин, содрогаясь внутренне от боли, что так явно испытывал его сын, что сам он всегда упаковывал свои зашкаливающие эмоции в ядовитый сарказм. Сейчас мужчина держал при себе все излюбленные реплики, дабы не добить и так измученного мальчишку. Боже, какие они все идиоты, эти его дети. Все до единого. Играются такими сложными вещами, и так беспечно, и так болезненно. Вот один прозрел, и что для этого нужно было? Чтобы перестал таскаться за сестрой как ручная собачонка, открывая маленькую пасть по ее команде и гавкая на неугодных, заодно и утоляя ее и свой физиологический голод. Подростки! А-а-а!
Нужно было потерять все. Теперь Джейме скитался по жизни как одинокое печальное привидение, замок которого накануне снесли, и оно теперь не знает, где же ему трясти кандалами.
Мысли проносились в голове Тайвина стремительно. За все время его внутреннего удручающе честного монолога сын как сомнамбула едва переместился к креслу и занял его. Лицо Джейме ничего не выражало, взгляд был направлен в огонь. Каких призраков он теперь видел там? У Тайвина были свои персональные, теперь ими обзавелся и сын. Как это по-идиотски. Преемственность. Наследство. В пекло!