Он много лет дружил с Джоффом, тот был порядочным засранцем и шутки у него были дурацкие, но он был первым человеком, который его не боялся. Которому было без разницы и жуткое лицо Сандора. А еще он всегда восхищался его силой. Сандору нравилось в Джоффе то, что он был абсолютно безбашенным придурком, умел красиво излагать и на него постоянно вешались телочки. Однако Сандор всегда понимал, что их дружба треснет, как только Джоф повзрослеет достаточно. Слишком важная птица сын мэра, чтоб дружить с сыном водителя.
И все же Сандор был на него зол. Этот баран чуть не засветил Сансе в лицо мячом! Своей девушке. У нее такая нежная кожа, все жилки наружу. А эти огромные глазищи. Как можно причинить вред такой куколке? Кулаки Сандора сжимались в бессильной злобе, когда он думал об этом. Если бы он был ее парнем, он защитил бы ее от всего мира.
Он готов был выть. Никогда он не будет ее парнем. Она слишком хороша для него. Ему остается только мечтать о ней, видеть сны и просыпаться на расхристанной постели. Он провалился в беспокойный сон.
Внизу бухнула дверь, пришел с работы отец. Сандор разлепил глаза, привел себя в порядок и пошел вниз. На ужин Клиганы всегда собирались вместе. Алия щебетала про свои танцы, братья односложно отвечали про тренировки, мама суетилась вокруг стола, пока отец не перехватил ее, посадив на колено со словами:
— Хватит бегать, мать. Поешь давай со мной.
Родители ели из одной миски, а Сандор наблюдал за ними. Мама, раскрасневшаяся от внимания, была красива, а отец выглядел настоящим мужиком. В молодости он был боксером, ему пару раз своротили нос, но мама его любила и таким. Будет ли однажды девушка вот так улыбаться мне?
— Добрый ужин, хозяйка, — наконец проговорил отец, обнимая мать за талию. — Накормила на славу.
— Как же не кормить богатырей-то моих? Ведь родные же, — улыбнулась мать, вставая из-за стола. — Дочка, подавай посуду-то, я помою.
Мужчины вышли во двор. Небо темнело над головой, ветер стих и дождь перестал. Отец и братья закурили, хмуро поглядывая на окрестности.
— Ваша мать — это клад, — поучительно начал отец. Григор закивал рассеянно затягиваясь. —Такая женщина, что рядом тепло. 20 лет вместе, а все как один день. Словно только вчера я ей сирень дарил, а она смеялась.
— Как вы познакомились, пап? — спросил неожиданно Сандор.
— Я в армию пошел. А там водителем был уже, ну и ездил то за одним, то за другим в ближайшее село. А как-то подвез девчонок с поля. Они в кузов набились, хохочут, спорят, а потом как прыснут. Слышу, в окошко мне стучат, мол, останови. Ну любопытно, остановил я. Одна шасть в кабину и сидит, нахохлилась, как птичка какая. Только косынку теребит, да на меня искоса поглядывает. А я на нее. Жду, чего удумали. А сзади шумят, видно, ей напоминают чего. И тут она говорит, я, мол, проспорила, что шофера поцелую. Я обалдел. Говорю, ну, целуй, раз проспорила. Смешно мне, я молодой, а тут девушка сама на шею кидается. А она говорит, а я не могу. И совсем приуныла. Жалко мне ее стало. Я ей и говорю, а если я тебя поцелую — считается? Она обрадовалась, мол, конечно, давай.
Рассказ отца прервал смех Григора. Тот сурово на него зыркнул и сказал:
— Я ему душу изливаю, а он ржет! Иди в дом, орясина такая.
Григор ушел в дом, так и не поняв, чем расстроил отца. А тот затянулся и глянул на Сандора.
— А дальше-то что? — Сандор был захвачен рассказом.
— Ну, подставила она мне лицо, я в щечку чмокнул и дальше за дорогой слежу. Доволен собой, девчонку хорошую из беды вызволил. А она чуть не плачет. Я ей — чего ты, дуреха, чего не так-то? А она — так-то не считается. Я говорит, так-то сама умею. А надо по-настоящему… Знать бы, говорит, как это еще… Смотрю я на нее — красивая да смелая какая. А я уж рулить-то не могу, того гляди в кювет, когда тут дела такие. Я притормозил у обочины. Она на меня волком смотрит, думала, высажу. А я ее обнял и поцеловал. По-настоящему. И понял, что раньше-то все понарошку было у меня, видать, а с ней по-другому. Смотрю, и она на меня так глядит, словно всю жизнь искала, а теперь нашла.
Он затянулся и посмотрел на сына.
— Дальше-то все проще пошло. Узнал, как зовут, дом где, на танцы стал убегать к ней. И ловили, и наказывали, а все к ней, не могу — и все тут. А как дембель — сразу к ней приехал и замуж позвал. Тут уж нехитрое, когда оно с обеих-то сторон.
— Приуныл, смотрю, сынок, — продолжилотец, глядя на Сандора. — О чем думаешь?
— Да… — Сандор не умел так складно рассказывать. — Думаю.
— Про девушку, поди? — лукаво поинтересовался отец.
— Угу, — хмуро ответил Сандор.
— Нравится, значит, тебе она? — продолжил отец.
— Нравится, — со вздохом подтвердил он.
— А ты ей?
— Она не знает.
— А что так? Али робеешь?
Сандор задумался. Он никогда ничего не боялся. Может, кроме сплетен всяких. Но при Сансе чувствовал себя идиотом и так же вел себя.
— У нее парень есть. У них любовь, — наконец пробурчал он зло.
— Эх, попал ты в переплет. И что думаешь делать? — спросил отец.
— Не знаю.
— И правда, ничего тут не сделаешь. Хотя знаешь, сынок, ты если не можешь иначе, будь рядом. Мало ли. Она что, любит того парня?
— Вроде да, — Сандор часто замечал ее восхищенный взгляд в сторону Джоффа, особенно, когда тот не видел. Он бы отдал что угодно за один такой взгляд на него.
— Что поделать. Борись. Может, она тебя просто не заметила пока.
— Ну заметит, и что? — уныло буркнул Сандор. Хотя она же пришла после игры. И сказала спасибо. Он потом весь урок не мог сосредоточиться.
— Оценит. Ты, главное, не придумывай ничего. Будь как ты есть, не изображай. Если у ней есть глаза — сообразит, что ты хороший парень.
— Отец, а если… Ну, вот, парень этот ее… — Сандор шумно вдохнул, собираясь произнести вслух жуткое оскорбление, рушащее его дружбу Джоффом. — Если он ее обижает?
— Надо ему сделать замечание. А не понимает — проучить. Ну, выбрала не того, всяко бывает, но страдать не надо. Он что, на нее руку поднимает? — отец, казалось, закипает.
— Не понял я, — хмуро ответил Сандор. — Синяк на руке видел, спрошу. Спасибо, пап.
— Сандор, ты, главное, не горячись, слышишь? — напутствовал его отец. — И если что, я тут, я никому.
Впервые сон Сандора был спокойным. Следовало объяснить Джоффу, что девушки — нежные, обижать их не надо. Он готовил речь, он все продумал, но реальность его огорошила.
— Да кто ты такой? Кто ты такой, чтобы мне указывать?! — Джоф орал, неожиданно взбесившись.
— Джоф, я твой друг. Ты не кипятись. Просто, ну, ты, может, не знаешь. Все-таки девочки, они это… хрупкие, — Сандор старательно развивал тему.
— Она моя девушка. Что хочу, то и делаю! А ты, ты… — Баратеон, казалось, подбирает оскорбление помощнее, — ты просто завидуешь, потому что у тебя девушки нет.
— Джоф, давай полегче, — примирительно начал Сандор. Ему совсем не нравились слова друга, но он надеялся, что тот просто в сердцах это сказал. — Она же живой человек.
— Да пошел ты! Захочу — изобью, захочу — поцелую! — Джоффри говорил хриплым шепотом, от которого у Сандора встали волосы дыбом. — Она моя, понял!
— Ну ты и придурок, — неожиданно для себя, сказал вслух Сандор. — Не смей ее обижать!
— Не то что? Наорешь на меня? — Джоф расхохотался, уперев кулаки в бедра. — Я сын мэра, а ты — водительский выкормыш, прислуга, челядь. Да, ты не посмеешь поднять на меня руку, а то вылетишь из этой сраной школы. Вместе со своим тупым братцем и малявкой сестрой.
Сандор сгреб его за грудки, подняв над полом.
— Не! Смей! Ее! Обижать! — раздельно проревел он. — Убью.
С размаху он отпустил его на пол, так, что парень чуть не упал.
— Бешеная псина! — орал ему вслед Джофф. — Я припомню тебе твои угрозы, мразь!
Сандор шел на урок, не понимая, как мог так долго общаться с этим отморозком. Не видел, какой он на самом деле гнилой. Чем бы он там ни угрожал — он защитит девочку. Она слишком хороша для Сандора, но и с Джоффом ей быть опасно. Он будет ее оберегать, как верный пес. Пес — неплохая кличка, не хуже, чем многие.