— Нахер иди, папарацци! — и рванул молнию на блузке своей подружки. Та, похоже, была под кайфом, ее рыжие волосы стелились по спинке сиденья, она бессвязно что-то бормотала. Сандор в первый момент, когда вспышка осветила их, буквально остолбенел. На мгновение ему показалось, что в руках Джоффа Санса. Но девушка была лишь отдаленно на нее похожа — более пухленькая, далеко не такая красивая. Но кожа и волосы были почти такими же. К тому же, подумал он уверенно, Санса не позволила бы такое непотребство посреди улицы в открытой машине в нескольких метрах от пьяной молодежи. Сандор знал, что ночь могла закончиться по-разному для тех, кто в парке, и тех, кто в тачках, но в обоих случаях девушки очень рисковали пройти к утру через множество грязных рук. Отказаться было возможно далеко не всегда. Сандор давно подозревал, что Джоффри из наблюдателя превратился в активного участника. Пока он размышлял, Баратеон перегнул девушку через спинку переднего сидения, задрал юбку и начал ритмично вколачиваться бедрами. Девушка стонала, приоткрыв рот, голова ее болталась безвольно из стороны в сторону. Вблизи она уже ничем не походила на Сансу.
Мстительно перегнувшись через руль, парень выдернул ключи и выкинул их в реку, ожидая хоть какой-то реакции. Однако Джофф был занят. Сандор понял, что поговорить с придурком не удастся.
Дома он, не раздумывая, зашел в соцсеть и послал Джоффу сообщение. Он мог бы написать ему многое, но ограничился парой фраз и одним из фото.
«Отстань от Сансы, иначе я покажу фотки ей и ее семье.»
Что-то подсказывало Сандору, что предъявлять фото отцу Джоффа не имело смысла. Он был мэром этого города, и именно благодаря ему до сих пор существовал этот рассадник разврата.
========== 2.41 Нам - ярость / Санса ==========
— Таким образом, политический строй древней Японии состоял из…
Пальцы Сансы рассеянно поглаживали руку в который раз. Она снова поморщилась от боли. Синяк по-прежнему охватывал ее браслетом, по-хозяйски смыкаясь вокруг запястья. Узкие манжеты ее платья скрывали его синеву от посторонних глаз, но не от ее мысленного взора.
С Джоффом что-то происходило, что-то ужасное, не впервые подумала она. Это не мог быть тот же человек. Она доверяла ему. Еще недавно любая мысль об их совместном будущем приводила ее в трепет. Мечты были реальными и предельно детализированными. Дети, дом, будущее… Наверное, с ним что-то произошло, он не в себе, поэтому так странно себя ведет. Иначе просто не может быть.
Тяжелые думы прервал звонок, и девушка, стряхнув оцепенение, вместе с потоком людей покинула класс. Зрение было затуманено, словно она еще не проснулась, когда ее грубо перехватили за больную руку. Она ахнула, и уставилась на обидчика.
— Я с тобой разговариваю! — проорал тот.
Кошмар, это просто кошмар, надо проснуться, — твердила себе Санса, отказываясь принимать реальность. Джоффри никогда с ней не разговаривал в таком тоне. Да, бывало, подшучивал над ее задумчивостью, она легко теряла нить разговора, могла улететь в свои фантазии и затеряться в них. Она не считала себя рассеянной, скорее наоборот, могла слишком концентрироваться на интересном ей, игнорируя остальное. Однажды Джофф практически вытащил ее из-под колес машины, куда она задумчиво сползла вместе с осыпавшейся из-под ног снежной кашей, и долго потом отряхивал, смеясь и подначивая. Определенно, тот Джофф и этот были двумя разными людьми.
— Джоффри, — наконец произнесла она устало, — я слушаю тебя.
— Нет, ты ни хрена не слушаешь! — зло буркнул Джоф, волоча ее за собой в сторону от толпы одноклассников. — Я твой парень, и ты обязана…
А еще… А еще он никогда раньше не позволял себе крепких выражений в ее присутствии. Не то, чтобы она была неженкой, но есть же элементарная вежливость.
— Джоффри, ты не в себе, — сказала Санса, пытаясь придать голосу уверенности. Рука нестерпимо болела, хватка Джофа пришлась ровно по синяку, лишний раз подтверждая его авторство. — Что-то случилось?
— Это вот ты мне и расскажешь, что случилось! — рявкнул на нее Джофф. Глаза его блестели, на лице застыло хищное выражение. Он продолжал тащить ее за собой. Санса не пыталась оказывать сопротивление, надеясь разговорить его и утихомирить.
Судя по всему, он хочет поговорить со мной без свидетелей, дошло до нее.
— Я могу идти сама, отпусти, пожалуйста, — сказала она максимально нейтральным тоном. Больно было так, что хотелось упасть на колени и зарыдать. Отчего-то она была уверена, что это был плохой вариант.
Джофф с сомнением окинул ее взглядом и втолкнул спиной вперед в какую-то комнату. Дверь глухо бухнула за его спиной. Света не было, пошарив рукой по стене, Санса наткнулась рукой на какую-то палку. Швабра или что-то вроде. Кладовка уборщицы. Она почувствовала движение воздуха, а затем услышала глухой звук, словно волокли что-то тяжелое. Он что — дверь забаррикадировал? Сердце забилось истерически, как у загнанного зверя. Страх — обессиливающий и тяжелый — обрушился на Сансу. Она отшатнулась к стене, стремясь с ней слиться. Джофф подошел к ней, грубо сжав плечо. Она не видела его в темноте, но чувствовала его дыхание.
— Вот теперь рассказывай.
— Я не понимаю, — начала Санса, чувствуя, что ее голос дрожит. Джофф крепко держал ее плечо, вжимая ладонью в стену, однако ее начинало трясти, словно она балансировала над обрывом, стоя на носочках. Вдохнув поглубже, она продолжила:
— Я правда не понимаю, о чем я должна тебе рассказать.
— Не прикидывайся дурой! — зашептал Джофф на грани слышимости. — Ты натравила на меня этого… этого пса. Наговорила ему…, а может, не наговорила?
Санса замерла, боясь двинуться. Он говорит про Сандора?
— Что наговорила? — переспросила она, и вправду чувствуя себя по-дурацки.
— Ах, ты не отрицаешь! Ты, дрянь, смеешь таскаться с плебеями! Ты моя девушка! МОЯ!
Последнее слово он проорал так громко, что в ее ухе зазвенело, а потом зашумело. Видимо, она так мечтала, чтобы кто-то вошел и спас ее из дурацкой ситуации, что ей начали мерещиться шаги.
— Я тебе не позволю!
— Джоффри, я не понимаю о чем ты говоришь, — пролепетала Санса, теряя самообладание на глазах. По ее щекам лились слезы, она всхлипывала и тряслась. — Я ничего не делала.
— Ты врешь! — продолжал реветь Баратеон, когда дверь с силой распахнулась, скрежеща по полу.
***
— Это было страшно. Я никогда…никогда…
— Тщщ, уже все, уже все.
Огромная лапища Бриенны ободряюще лежала на ее плече, но Санса никак не могла успокоиться.
— Я знаю…знаю, — всхлипывала Санса, — он, бывало, кричал на людей… Я видела. Но на меня… никогда не на меня… Я не понимаю.
— Тихо-тихо-тихо, — скороговоркой шептала девушка, выслушивая. Голос ее звучал как литания, равномерный и монотонный. Они медленно шли по коридору. Сансе казалось, что она заново учится ходить — так тяжело давалось ей перемещение. Ноги совершенно не держали ее, а голова, казалось, была набита ватой.
— Он же. Он же мой… Понимаешь, он хороший. Он не должен был так делать, я ему всегда верила.
— Извини, но, похоже, он всегда был такой.
Санса резко вскинула глаза на свою спасительницу. Лицо ее, залитое слезами, отражало целую гамму чувств, преобладающим среди которых вдруг стал гнев.
— Да как ты смеешь? Он, он чудесный!
— Санса… — Бриенна говорила уверенно, в глазах ее она видела сочувствие и какую-то безграничную усталость, — он псих. Неуравновешенный. Опасный.
— Да что ты понимаешь! — всхлипнула Санса, отстраняясь, однако покачнулась, и Бриенна немедленно сгребла ее обратно в охапку. — Просто он как будто расстроен чем-то. Я хорошо его знаю.
— Сомневаюсь, — грустно покачала головой Бриенна. — Парень, от которого приходится защищаться, не может быть надежным.
— Я… — Сансе ужасно хотелось с кем-то поговорить. Прямо сейчас, не мешкая. — Мне кажется, он уже не мой парень.