— Господи, неужели есть что-то еще? — Джейме сидел, обхватив голову руками. Потом судорожно глотнул еще коньяка и уставился на Тириона. — Добивай, давай.
— В этот дом нельзя просто так привести юную неискушенную особу, лишенную и грамма опыта светских интриг. Судя по ее лицу, она что-то осознала, и это осознание по ней пребольно грохнуло. И тут уже тебе решать — важно это или нет…
Джейме надолго замолчал. Ответить ему означало признать —Бриенна ему дорога. Не ответить — по сути, взять отсрочку. А по-настоящему он сам не понимал, чего от нее хочет. Просто рядом с ней он чувствовал себя человеком. Живым и стоящим жизни.
— Что такого она могла узнать здесь, просто находясь на балу? — начал Джейме осторожно, но Тирион услышал в тоне его голоса беспокойство и ответил соответственно:
— Братишка, здесь люди. Они говорят. Слова ранят. Скажешь, ты не в курсе сплетен о тебе и Серсее?
Джейме застонал и встал у окна. Луна была белым куском сыра в небе, недоступная и чистая, как фата невесты, скрывающая лицо от жениха. Что ему сказать? О чем спросить? Рука машинально нащупала край коробки с подарком.
— Ты думаешь, она что-то узнала? — он выдавил из себя вопрос, зная, ответа нет.
— Смотря что она уже знает, — вымученно промолвил Тирион, выделяя слово «что» голосом. — Сколько она знает, Джейме? От кого?
Да, ты поймал меня, поймал, — мысленно выдохнул он. — Мне не хватило духу ей сказать. Мне никогда не хватит духу….
— От меня — ничего, — ответил он, оборачиваясь в комнату.
— Зря, — ответил карлик, спрыгивая с кровати. Он пошел к двери, заканчивая свою мысль: — На твоем месте я бы прояснил ситуацию. Иначе она узнает сильно искаженную версию. Множество сильно искаженных версий. А твое молчание будет означать, что все правда. Если, конечно, для тебя это имеет значение…
Дверь закрылась. Он задумался. Все имело значение, но имело ли значение теперь, что он скажет. Сплошная полоса потерь… В луче света из окна блестели камни на ремешках туфельки. Синие, они вспыхивали и словно накапливали свет. Он снова провел пальцем по краю коробки, но, решительно сбросив одежду растянулся на кровати. Утром, может быть. Глупо, по-детски, но … Ему было проще промолчать и отказаться.
Джейме провалился в тяжелый сон.
========== 3.13 Чужие грехи / Арья ==========
Я рассказал бы тебе все что знаю
Только об этом нельзя говорить
Выпавший снег никогда не растает
Бог устал нас любить
Бог устал нас любить
Бог просто устал нас любить
Бог просто устал
Сплин «Бог устал нас любить»
Они шли по парку, пиная ботинками листья. На душе было гадко, хотелось кого-то убить.
— А где Джендри? — поинтересовалась у нее Бриенна неожиданно. Арью начало колотить.
— Я ему сторож, что ли? — буркнула она, не оборачиваясь. — Не знаю.
— Э, я не имела ввиду, что ты должна знать. Просто, ну, может, вы поругались… — Бриенна была как всегда «на высоте». — Он же обычно вместе с нами идет, и, ну, я подумала, может? ты знаешь, ведь он много с братьями общается…
— Да не ругались мы! — Арья зло пнула подвернувшуюся палку, потом подняла и выкинула далеко в кусты. — Я вообще его не вижу теперь, когда Санса с Джоффом разбежались.
— Ну ладно. Хорошо, — Бриенна шла рядом, задумчиво глядя вдаль. — Может, тренировку поставили, а мы не знаем?
— Не может. Мне бы сразу братья позвонили. Бесит все, бесит-и-и-ит.
Она выбежала вперед, набирая скорость.
— Иногда мне хочется взорваться! — Арья остановилась посреди дороги и проорала в сторону автострады. — Взорвать-ся-а-а!
— Арь…
— Что? Да что?!!! Вот представь, он рядом, рядом, как сейчас с тобой. И вот он идет такой клевый, как это называется, когда, ну, типа джентльмен…
— …обходительный…
— Да! Ведет себя как самый лучший и правильный в мире парень. А я схожу с ума. Наши пальцы соприкасаются на приеме, и я думаю, что счастлива. Я засыпаю, чувствуя его руки, и просыпаюсь. Я узнаю его по запаху с закрытыми глазами…
Арья с размаху уселась на скамейку, выставив обе коленки в стороны, посредине бросила рюкзак и, обняв, его взвыла:
— Он слишком крут, слишком! Я себя чувствую сопливой дурочкой типа моей сестры, которая реально может несколько лет пускать слюни по какому-нибудь мальчику из интернета. Певцу там или другому смазливому… А это, это! Невыносимо! Иногда мне кажется, что, когда я просто иду рядом и смотрю на него, мир заканчивается. Просто нет ничего, всю эту мишуру выключили. А потом кто-то окликает, тормошит, декорации падают… Иногда, блин, как страшно. Иногда мне кажется, что он тоже видит, что все вокруг — иллюзия, и тянется ко мне. Я даже говорю слащаво! Останови меня, Бри, я деградирую.
— Я понимаю тебя, — прошептала Бри, садясь рядом. Молчание окутывало нахохлившихся девушек как кокон. Осень роняла последние листья, ветер добавлял озноб к общей картине. — Тяжело, когда ты что-то чувствуешь, а сказать не можешь.
— Да толку-то! — Арья выпалила это зло. — Блин, ну я пыталась, Бри. Я говорила тебе, ну, помнишь… Короче, это не то, что можно делать раз за разом. Не тренировка подачи. Не отработка приема. Это, блин, больно так, словно тебя кочергой навылет проткнули.
— Почему ты думаешь, что ты ему не нравишься? — устало протянула Бриенна.
— Если бы нравилась, он бы тогда поцеловал меня сам! — прокричала Арья, вскакивая на скамейке. — Никто б даже не узнал, нас там было двое. Нет, он пытается со мной дружить. А меня это выворачивает. Видеть его, смотреть ему в глаза, когда внутри все кипит. Никому не пожелаю.
— Арья, он ни с кем не встречается, — зачем-то сказала Бриенна. — Может, он просто не хочет заводить таких отношений, но все равно…
— Ты мне зубы не заговаривай, — отрезала Арья зло. — Ну, дашь ты мне надежду, а оно мне надо? Перестану спать ночами, сделаю еще одну глупость типа того поцелуя. Ну да, он сказал, что я красивая. Йу-хху, зовите репортеров, фотографов, визажистов, будем снимать шоу… Тьфу. Братья тоже говорят, что я красивая. Он ведет себя также. Вранье. Красивая у нас Санса. А я, я…
— Арь, ты такую дурь говоришь, такую дурь… — Бриенна сгребла ее в охапку и затряслась в плаче. — Ты самая лучшая на свете подруга. Хорошая, добрая, честная. Не смей в себе сомневаться.
— Э-э, Бри, ты чего? — Арья выдернула голову из ее захвата. — Ты ревешь! Что случилось?
— Не обращай внимания, пройдет сейчас… — проныла Бри, смахивая тыльной стороной слезы. — Это все неважно.
— Нет уж, давай, выкладывай. Что значит неважно? Ты вообще странная после этого дня рождения…
Бриенна всхлипнула яростнее, только подтверждая догадку Арьи.
— Арь… Ты… Ты знала что Ренли — гей?
— Да, я тебе даже говорила пару раз. Он там был и… о… — у Арьи округлились глаза. — Ты с ним говорила?
— Нет. Я… я случайно их услышала, — Бриенна спотыкалась о каждое слово, как усталая лошадь на подъеме в гору, — я так поняла, он с Лорасом встречается.
— Да, это вообще не секрет. Ты не знала? — Бриенна в ответ залилась слезами еще пуще прежнего.
— Черт, ну он в любом случае тебе был не пара. Дурацкий дурак, самовлюбленный и вообще старый уже, сколько там ему уже?
— Не знаю, — фыркнула Бриенна спустя какое-то время. Слезы пошли на спад.
— Ох, ну он не стоит твоих слез, это совершенно точно… — начала Арья.
— Это не только… в общем, раз все, кроме меня, все знают…
Мысленно Арья выматерилась, как извозчик. Только не спрашивай меня про близнецов, я не знаю, как отвечать на такие вопросы. Тем временем слезы на глазах Бриенны резко высохли, а лицо стало посмертной маской.
— Скажи мне, что ты знаешь про Джейме и Серсею?
Арья набрала побольше воздуха в легкие, не зная, что потом с ним будет делать. Трель телефона прервала ее. Звонил Джон: