Иногда Афира сбегала от изматывающих занятий на палубу. Ксавье, страдающий морской болезнью, за всё время пути ни разу на неё не поднялся. А она разглядывала людей, к которым уже привыкла, и гадала, выбирая себе новую цель, кто этот человек и куда плывёт.
Во время очередного своего побега – Ксавье пытался ругать её, но она подозревала, что он только рад остаться в одиночестве и отдохнуть – Афира стояла у борта, для разнообразия разглядывая море, а не людей, и думала о том, что Валла и Шаа были бы ей очень недовольны. С каждым днём, проведённым на Сосновых Островах, её ненависть и предубеждение к людям испарялись. Могла ли она ненавидеть Ксавье? Или Жюля? Или Монти, который дал ей работу? Ну а какое отношение все эти люди вокруг неё имели к трагедии, произошедшей тысячелетия назад? Валла влепила бы ей пощёчину, выскажи Афира такие мысли при ней.
Услышав рядом шаги, она не обратила на них внимания. На палубе, несмотря на достаточно поздний час, было много народу. Небо было чистым – редкая для марта вещь – и люди вышли посмотреть на звёзды. Но шаги всё приближались и, повернув голову, Афира увидела, что рядом с ней остановился человек. Он был похож на Ксавье – светлокожий блондин – и примерно его возраста, но волосы у него были короче, лицо изящнее, а глаза очень светлого оттенка серого. Облокотившись на перила, он повернулся к ней и сказал:
– Будь мы здесь несколько тысяч лет назад, могли бы полюбоваться тем, как рядом с кораблём плывут драконы.
Афира замерла. Она понятия не имела, что ответить на такое внезапное заявление, поэтому просто пожала плечами.
– Ну, нам не повезло, мы здесь сейчас.
– Разве? – Он мягко улыбнулся. – Драконы всё ещё существуют, может, когда-нибудь их снова станет много, и они будут плавать в океане.
Афира промычал в ответ что-то нечленораздельное, боясь, что излишней горячностью в отношении драконов навлечёт на себя подозрения.
– Ты много знаешь о драконах?
Конечно же, Афира узнала о драконах всё, что было возможно узнать от лэтанов и Иоланты на Острове Ураганов. Но она не спешила афишировать свои знания. Лучше послушает, что он сам скажет.
– А ты?
Его улыбка стала немного печальной.
– Моя мать очень любила драконов, ездила несколько раз в Мертон, чтобы посмотреть на Всадников. Она рассказывала мне сказки о драконах на ночь, когда я был ребёнком. Сама их придумывала. Неудивительно, что мне передалась её любовь к драконам. Я узнал о них всё, что мог узнать в Ле-Тэме, а теперь надеюсь узнать больше в столице.
Афира вгляделась в этого человека повнимательнее.
– И что же такого особенного в драконах?
– Моя мать верила в то, что они разумны. Она говорила, что лэтаны умели разговаривать с драконами.
«Не лэтаны», – с горечью подумала Афира. Но не было ничего удивительного в том, что о существовании хафани давно забыли.
– Они жили небольшими стаями, по пять-восемь особей. И среди них всегда был только один самец, самцы были почти в три раза больше самок. Хрусталь – единственный оставшийся в живых самец дракона.
«Хрусталь, – имя отозвалось дрожью где-то внутри, – должно быть, один из драконов Всадников». Как же сильно она хотела с ними поговорить!
– Королевские учёные проводили множество экспериментов, чтобы заставить драконов размножаться, но у них ничего не получилось. Так что, скорее всего, если они так и не смогут найти способ, эти шестеро будут последними.
Афире стало почти физически плохо от этих слов. Она наверняка сказала бы в ответ какую-нибудь грубость, но, к счастью, её прервал женский голос.
– Себастьян!
Рядом с ними появилась девушка, тоже светлокожая и с волосами цвета сливочного масла. Она выглядела недовольной, а за ней, безмятежно улыбаясь, шёл высокий парень с золотистой кожей и собранными в высокий хвост каштановыми волосами.
– Опять ты мучаешь людей историями о драконах? – Спросила она.
– Не лучший выбор, если хочешь понравиться девушке, – усмехнулся её спутник.
Себастьян извиняюще улыбнулся.
– Но ей тоже нравятся драконы.