У Аси был небольшой отпуск, по сравнению с отпуском Анта, всего лишь две недели, когда он отдыхал целый месяц. И так как у Анта не было прав все перевозки, конечно же, ложились на плечи Аси. Ася просила Анта сделать права, он говорил, что сделает, и на разговорах всё и останавливалось. В дни перед длительными поездками Асе приходилось с Рутинной планеты ехать на родовую планету Анта, из неё ехать на свою родовую планету с Теей, а после возвращаться снова на родовую плату Анта, чтобы из неё отправится в путешествие. А по прибытии с путешествия повторить весь путь в обратном направлении.
Пару раз это сделать для неё было несложно, пока она не начала понимать, что устаёт, после отпуска она ещё сутки тратит на дорогу и сразу выходит на работу, пока Ант ещё отдыхает и будь у него права или хоть малейшее желание их получить, если у него их нет, то Тею от родителей мог бы спокойно забрать Ант, а Ася могла бы полноценно отдохнуть после долгого перелёта между дальними планетами.
Но для Анта новые просьбы о правах от Аси были пустым звуком, и тогда Ася начала отказываться от длительных поездок. Ант был очень недоволен этим, и когда Ася пыталась достучаться до него, объясняя, почему так, он воспринимал это как личный упрёк в его сторону, вместо того, чтобы помочь ей разделить эту нагрузку.
Да, он закрывал её базовые потребности с полна, но их закрытие ложись на хрупкие плечи ещё большим грузом. И здесь она начала вспоминать свои убеждения о том, что с мужчиной ей должно быть легче, чем одной, от этого ей стало тяжело дышать.
Она начинала понимать, что верёвка которую она ощущала на шее уже сдавливает её и у неё не хватает сил больше терпеть, необходимо отстаивать свои границы. С этого момента у Аси появился голос, она перестала глотать всю боль. Но тем не менее всё ещё оставалась с Антом.
Глава 14.
Асе было уже двадцать семь лет. И всё чаще её начали беспокоить мысли, что тридцать лет всё ближе, а предложения зарегистрировать отношение от Анта и взять его родовое имя до сих пор не поступало. Несмотря на то, что у них был общий быт, они обустроили планету Анта и жили там вместе, завели собаку. Казалось, их так много уже связывает, но, видимо, по мнению Анта, этого было недостаточно.
Тея выросла, ей было уже три года, взрослая собака, настоящая сформировавшаяся личность со своими привычками, характером, интересами и друзьями. Для Аси она была самой чудесной на свете. Но по мере взросления Теи Асю снова начали посещать мысли о ребёнке. Она будто бы не чувствовала, что они семья.
В последнее время всё чаще и чаще она начинала переосмысливать то, что происходило между ними. Она вспоминала, как всё начиналась, и то, что всё это начинала она, лежало на ней грузом ответственности. Для неё у них были хорошие отношения, они же не ссорились, никогда. Но если хорошо задуматься, почему же они никогда не ссорились? Не от того ли, что Ася всё время наступала на горло своим желаниям, позволяла Анту обесценивать себя, смеяться над ней, делать то, что ей не хочется, не учитывать её мнение и, конечно же, не возражать.
От этих мыслей ей захотелось вернуться на свою планету Асия, впервые за долгое время, побыть там и набраться сил.
Прибыв на неё, она была подавлена, её нежно-розовая планета теряла свой цвет. По земле начинали идти небольшие, едва заметный глазу трещины. Ася наклонилась, чтобы пощупать, не кажутся ли они ей, но реальность была такова, её планета начинала процесс разрушения. Мысли, что скоро всё может закончиться и её планеты больше не будет существовать окончательно затянули петлю на её шее.
На своей планете в полной тишине она легла на свою когда-то нежно-розовую, а теперь бледную, почти белую кровать. Подняла свой взор в небосвод к другим планетам. И стала смотреть. Ни единой мысли не было в её голове, просто пустота. Яркое солнце вселенной светило, а рядом с ним были жизненно важные планеты. Но ей казалось, что одну из них, она раньше не видела, та планета была очень далёкой, но такой яркой. Асе даже показалось, что это был не просто свет, а яркий свет с её любим нежно-розовым оттенком, словно пион. Она не знала, что же это за планета и что там, на ней, но её незримо тянуло туда.