Джулиана кивнула, перевела дух и посмотрела на мистера Форда. Ничего страшного не произошло.
— Немного странно, как и многое здесь, но я понимаю, о чем вы говорите.
— Ведь он — наш приходской священник, — объяснил Джеймс, будто оправдываясь. — Другого у нас нет. И вполне может оказаться так, что на смену отцу Фоули мы получим нечто еще более неудобоваримое. И к тому же далеко не сразу. А кто будет отпевать мертвых, венчать и принимать исповеди?
Здесь действительно все по-другому.
— Да, отец Фоули — очень нужный человек.
— Чистая правда. — Форд потрогал волосы. — Может быть, переоденемся?
— Но потом посидим здесь еще немного.
Такая красота!
Облачившись в приличный европейский костюм, Джулиана почувствовала себя гораздо увереннее. Несмотря на то что Форд решил обойтись штанами и рубашкой, это тоже было лучше, чем мокрые кальсоны. Побродив немного у кромки воды, Джулиана вернулась на одеяло. Форд уже устроился там с удобством, лег на спину и закрыл глаза. Сочтя, что сидеть лучше, чем стоять, Джулиана присела рядышком, стараясь не коснуться его даже кончиком юбки. Соломенные волосы Джеймса беспорядочно рассыпались по одеялу, так что Джулиане пришлось справиться с еще одним искушением: ей до боли захотелось прикоснуться к этим солнечным прядям, зарыться пальцами… Ощущение было таким ярким, что Джулиана опять потеряла связь с реальностью.
Небо сегодня хмурилось — впрочем, так бывало почти всегда. Солнечные дни здесь случались нечасто, и ждать особых милостей от природы не приходилось. Однако дождя вроде бы не намечалось. Так что Джулиана сидела на расстеленном на траве одеяле и весело смеялась. Рядом с ней — совсем близко — был мужчина, и от этой близости возникало особенное, волшебное чувство. В самом деле, в его присутствии Джулиана становилась более живой и настоящей, чем при общении с другими людьми. Как может другой человек оказывать на тебя столь изумительное воздействие? Как можно ловить так много знаков в простом пожатии пальцев, кратком прикосновении, взгляде, улыбке? Это была целая наука, и Джулиана только постигала ее. Постигала с упоением и страстью, которых в себе не подозревала. Мир поворачивался к ней неожиданной стороной, открывал новые, неизведанные доселе грани. Джулиана даже с некоторой опаской думала: сколько же всего она еще не знает? Сколько сюрпризов приготовила ей жизнь, которая так благосклонна к ней?
— Ты меня не слушаешь?
— Ну конечно же, я тебя слушаю! — Она поспешно повернулась к своему спутнику, уловив мгновенный проблеск лукавства в его глазах. — Прости. Может показаться, что я отвлеклась, но на самом деле…
— Очень сильно кажется! — серьезно заявил он.
— Даже если я не различаю слов, твой голос для меня как музыка, — улыбнулась Джулиана и тут же смутилась от этих откровенных слов.
Она отвернулась и уставилась на кончики своих туфель, лишь бы не смотреть на мужчину рядом с собой.
— Как музыка… — Он повторил эти слова, будто пробуя их на вкус. — Звучит очень романтично.
— А я весьма романтичная особа, ты же знаешь.
— Может быть, поэтому мне так легко с тобой?
— Легко? — Джулиана бросила на него короткий взгляд из-под длинных ресниц. — А тетя говорит, что со мной сладу нет.
— Тетя ничего не понимает в твоем характере. Вокруг меня так много фальшивых людей, Джулиана. Мне лгут каждый день, лишь бы добиться своего. Потому я чувствую себя так хорошо в твоем обществе.
— Только потому, что я тебе не лгу?
Это весьма огорчало. Она-то полагала…
— Не только, — тут же развеял ее сомнения мужчина. — Еще потому, что ты умная, веселая и умеешь смеяться так, что я словно пробуждаюсь к жизни. Ты же знаешь, как много у меня дел. Я тебе говорил. Я потому не могу видеться с тобою так часто, как хотелось бы. Но ты все равно встречаешь меня так, будто… будто я тебе по-настоящему нужен. Знаешь, чего я хочу и каков я на самом деле. Никто об этом не догадывается, даже моя мать. — Его голос дрогнул. — Впрочем, она занята другим.
Джулиана порывисто сжала его ладонь в своих.
— О, я знаю!
— И потому минуты, проведенные с тобой, для меня драгоценны, — закончил мужчина. — Как бы я хотел продлить это чувство!