— Вам бы с вурунджери познакомиться, — фыркнул он наконец.
— Я бы с радостью.
— Им тоже нравятся звезды.
— Вот как?
— Да. Они обитают в двух реальностях — настоящей и вымышленной.
«Почти как я», — подумала Джулиана.
— Живут на два мира. Один — наш, а второй — «время снов» — мир, населенный духами предков. И местом, где встречаются эти два мира, вурунджери считают именно небо. — Дирк запрокинул голову. — Как бы предки влияют на движение луны, солнца и звезд.
«Время снов». Как все это похоже на ее собственную жизнь теперь… Джулиана жила в ожидании новых видений, но пока они не спешили ее посещать. Так что приходилось сосредоточиться на настоящем.
Когда они вернулись, сестры Вортуорт — Мэри, Мелисса, Мелинда, Матильда и Марианна — были уже в Гленфилде, в Главном Доме, и готовы к работе. Зато Форда и след простыл. Едва дом наполнился дамами, хозяин исчез из виду, даже за ужином не появлялся. Джулиана скучала.
После возвращения ее снова начали мучить непонятные сны, не приносящие ответов; утром она просыпалась неотдохнувшей и утомленной. Работа немного отвлекала от разрывающих на части мыслей, но за два дня до рождественского бала все уже было готово. Помощники разъехались по домам, готовиться к грядущему приему, выбирать лучшие наряды, делать прически и всячески чистить перышки. Проводив гостей, Джулиана осталась совсем одна. Даже Бетси целыми днями пропадала на кухне, готовила обеды стригалям. Вся шерсть должна была быть готова к отправке как раз в утро перед Рождеством. Караван из множества повозок собирался за коралем, готовый пуститься в путь, едва будет погружен последний мешок.
Джулиана ходила кругами вокруг колодца, надеясь увидеть проходящего куда-нибудь по своим делам мистера Форда. И ей повезло. Спотыкаясь и чертыхаясь, Джеймс направлялся к колодцу.
— Девицы удалились по домам? Могу я наконец вернуться в свою постель?
— Вы не ночевали у себя?
Джулиана так удивилась, что даже перестала рассматривать его обнаженные по локоть руки и грудь в вырезе грубой рубахи с подкатанными рукавами. Золотой медальон горел яркой искрой.
— На моей двери нет запора, — объяснил Джеймс. — Я серьезно опасаюсь, что одна из барышень решит поставить все на карту и проберется в мою постель в надежде, что я не устою — и попаду в ее сети.
— Вы настолько завидный жених?
— Вы не представляете.
— По-моему, вам это просто кажется.
Он усмехнулся.
— Однажды я еле успел выбраться в окно, услышав, как тихо открывается дверь. Я не знаю, кто там был, — и знать не хочу. Я тогда полночи провел, гм… голым в кустах.
Кровь прилила к лицу Джулианы, когда она представила его… Спящим в своей постели, совершенно обнаженным. Загорелое тело на белых простынях. Золотисто-смуглое везде, кроме… О, Господи! Имя Божье прозвучало богохульством.
— Они уехали, — выдавила она. — Вы можете вернуться к себе.
— Какое счастье! — Он действительно вы глядел довольным. — Сегодня я упал с сеновала. Не привык спать наверху. То есть отвык. Нога теперь болит зверски.
— Какая жалость, что вы не сможете танцевать на балу! — огорчилась Джулиана.
— Я и не собирался, — махнул рукой Джеймс. — Учителя танцев у меня не было.
— Досадное упущение. — Она сделала паузу и осторожно поинтересовалась: — А вы хотели бы научиться?
— Я и так провожу почти все ночи, читая те книги, что вы привезли.
Джулиана рассмеялась. Она привезла из Мельбурна несколько романов сэра Вальтера Скотта и книгу Мэлори о короле Артуре.
— Если я начну еще и уроки танцев брать, то, боюсь, не доживу до Рождества.
— Это не потребует много времени, — ей почему-то показалось важным его уговорить. — Любой человек, у которого есть две ноги, способен научиться танцевать за пару уроков. И как это местные дамы вас еще не научили?
— Я ни в коем случае, ни при каких обстоятельствах, никогда в жизни не стану танцевать ни с одной из них! — вскинулся Джеймс. — Это опасно!
— Мистер Форд! — Джулиана всплеснула руками. — Как вы вообще собираетесь найти ту, которую полюбите, если даже не приближаетесь к дамам? Вы думаете, что любовь — это молния, которая вдруг поразит вас двоих, и вы поймете: вот она, неземная любовь?