Эта сторона натуры Джулианы поразила Джеймса еще глубже, чем ее красота, грация, острый ум и образованность. Нежность и терпение, мягкость, абсолютная преданность и ласковая способность прощать, соединенная с уверенной настойчивостью талантливого воспитателя. Она действительно может стать хорошим учителем, она способна передать другим огонь своей души и стремление познавать мир. Форд смотрел на Джулиану, стоящую у поручней на носу клипера вместе с сыном, и думал, что никогда не сможет отпустить ее. Что угодно, только не это. С тех пор как она покинула Гленфилд, он постепенно терял ее. Она утекала, как вода. То страстное притяжение, что возникло между ними так быстро, больше не давало ему никакой власти над ней. Что-то более сильное влекло Джулиану куда-то во тьму. Несколько раз он пытался заговорить о ее печально она умело переводила разговор на другое. У нее появилась какая-то тайна, к которой она никого не желала допускать.
— Джулиана, — Форд подошел к матери и сыну. — Я помню, что ты не захотела принять мое предложение насчет квартиры, но теперь, когда с тобой Эдди, может быть… Я все же думаю, что тебе стоит пожить там. Я устроюсь в гостинице.
— А когда приедет папа?
До сих пор мальчик никогда не заговаривал об отце, и это слово заставило Форда вздрогнуть. Он напряженно ждал ответа.
— Папа? — Джулиана погладила сына по голове. Она знала, что рано или поздно Эдди спросит, и ответ приготовила заранее: — Я не знаю, милый. Понимаешь, мама долго болела, а папа…
— Ты говорила, что папа уехал далеко-далеко, что он хочет приехать, но не может.
— Да, сынок, не может. Но он любит тебя и думает о тебе.
— А о тебе? — Мальчик смотрел Джулиане в лицо напряженно и внимательно. — О тебе он думает? А ты любишь его?
— Родители всегда помнят о детях и любят их. И мужья о женах.
Джулиана покривила душой. Она совершенно ничего не помнила о своем муже. Несколько смутных вспышек, странные сны. То, что сейчас сказал Эдди, утвердило ее в мысли о том, что она вдова. Давно ли? И что случилось с ее мужем?
— А как зовут твоего папу, малыш?
Джеймс догадался, какой вопрос хочет задать Джулиана — и не может.
— Берти!
Альберт? Бертрам? Имя ничего не сказало Джулиане, не пробудило никаких воспоминаний.
— Хорошее имя, — похвалил Форд и с преувеличенным вниманием уставился на берег. — Сейчас причалим.
Глава 15
Место для пансиона Джулиана нашла почти сразу же. Утром следующего после возвращения в Мельбурн дня она с сыном вышла на улицу, просто пройтись, прогуляться до парка, который Джулиана заметила неподалеку. Удивительно, но среди пересохшего города оставался островок зелени, не выгоревшей под солнцем. Около самого парка обнаружился большой двухэтажный особняк, с широкой террасой и отдельным входом в небольшой флигель справа. Первый этаж был сложен из рустованного камня, а второй — из круглых бревен, гладко отполированных и выкрашенных в яркий голубой цвет. Крыша, крытая рифленым железом, сияла на солнце. Эдди тянул Джулиану в парк, но она все не могла отвести глаз от дома. И, о чудо! На маленькой зеленой калитке висела табличка: «Сдается в наем».
— Милый, — обратилась Джулиана к сыну. — Давай немного отложим поход в парк. Посмотри, какой прекрасный дом!
— Мы будем здесь жить?
Эдди сразу заинтересовался зданием.
— Если повезет, то будем.
— Тогда пойдем и посмотрим дом!
Мальчик толкнул калитку и побежал к крыльцу.
— Эдди, подожди! — вскрикнула Джулиана, но мальчик уже добежал до двери и постучал кулачком.
До молотка он, естественно, не мог дотянуться. Прежде чем Джулиана успела подойти, дверь открылась, и на крыльцо вышла сухонькая пожилая дама в белом крахмальном чепце и кружевной шали.
— И кто ты, юный джентльмен? — обратилась она к Эдди.