— Я все равно буду рядом, — ответил он. — Вы знаете, что я не отступлюсь.
— Я знаю, Джеймс. Но поверьте, и я не изменю решения. Я не прощу себя, если навлеку на вас неприятности. Потому что вы так много для меня сделали, потому что вы вернули мне сына и потому что я… понимаю ваши чувства.
— Потому что вы отвечаете на мои чувства.
Джулиана отвела взгляд.
Предсказания Джеймса полностью сбылись. Едва в газетах появилось объявление, что миссис Джулиана Джоунс открывает пансион благородных девиц, как в ее дом потянулись не юные леди, но целые толпы поклонников разных возрастов. Пару раз заглянув в гости к обеду, Джеймс обнаружил, что за столом, помимо него, Джулианы и маленького Эдди, присутствуют еще пятеро мужчин. На всех тумбочках стояли вазы, полные цветов. Сам он о букете как-то не подумал. Пришлось вести чинные беседы, причем не с Джулианой, а с этими наглыми негодяями.
— Миссис Джулиана, — обратился к хозяйке дома один из гостей, холеный брюнет в нежно-голубом костюме. Кажется, он владел лесопилкой где-то в предгорьях. — Как идут ваши дела с пансионом?
— Я занялась кое-каким переустройством дома и дала объявление о наборе преподавательниц и воспитанниц. Если все пойдет по плану, то через месяц пансион уже откроется.
— Если ваши воспитанницы будут столь же умны и образованны, как их патронесса, то Мельбурн быстро станет городом невест. — А этот фрукт был в нежнейше-зеленом костюме, словно кузнечик по весне. Странные же у некоторых понятия о том, что значит принарядиться.
— Вы слишком щедры на комплименты.
Джулиана была изысканно вежлива — но и только. Однако и это расценивалось поклонниками как поощрение. Джеймс скрипнул зубами. Сосед подпрыгнул на стуле — видимо, услышал. Форд продемонстрировал юнцу пренеприятную улыбку. Тот поежился, но пялиться на Джулиану не перестал.
После пары подобных визитов Форд впал в несвойственную ему депрессию и заперся в своей квартире с бутылкой шотландского виски и книжкой. Удивительно, но с тех пор, как Джулиана пристрастила его к чтению, он не мог уснуть без книги или выкурить трубку, просто бездумно пялясь в небо. Все эти выдуманные миры приобрели над ним странную власть. По рекомендации торговца книгами он купил на днях роман «Гордость и предубеждение» мисс Остен. Продавец сказал, что ему понравится.
Пока что нравилось, даже интересно было, чем все закончится. К середине дня и бутылки Джеймс добрался до того места, где мистер Дарси делает мисс Элизабет предложение. И тут его осенило: как и мистер Дарси, он считает, что достаточно ему любить Джулиану, чтобы она полюбила его и согласилась стать его. Но ведь это не так. И никто не даст ему гарантии, что кто-нибудь из этих наглецов не сможет пробудить в ней те же чувства, что и он. Да и что он знает о ее чувствах? Да, она столь же страстно желает его, как и он ее. Но неужели можно хоть на мгновение подумать, что такая благородная леди уступит страсти, если не испытывает настоящей любви и если не уверена в предмете страсти? Разве говорил он Джулиане хоть раз, что любит ее и готов стать для нее надежным мужем, беречь и охранять ее всю жизнь, в болезни и здравии, в богатстве и бедности, пока смерть не разлучит их? Кажется, нужно, наконец действовать по правилам, которые приняты во всех этих великосветских кругах. Конечно, хорошо быть богатым скваттером и западным женихом. Это вполне достаточно для девиц Вортуорт, но совершенно недостаточно для Джулианы. Она умна, красива, богата. У нее сеть сын — и она уже была замужем. Ходить вокруг и бросать страстные взгляды — это невероятная глупость.
Форд поставил бутылку на стол, отложил книгу и направил свои стопы в книжную лавку. Опять. Ему было жизненно необходимо приобрести какое-нибудь руководство по ухаживанию за благородными леди из богатой семьи. Кажется, что-то подобное он там видел.
Джулиана только что получила от мальчишки-курьера несколько объемистых свертков с одеждой для Эдди. Мальчику явно требовалось гораздо больше, чем пара штанишек, рубашка и курточка, в которой Джулиана забрала его из приюта при католической миссии в Бомбее. Поднявшись наверх, Джулиана принялась раскладывать по ящикам комода новые вещички: маленькие рубашечки, коротенькие бриджи, носочки и белье. Руки ее слегка дрожали, она не могла не думать, что, возможно, ей придется покинуть Эдди, едва она успела его найти. Она взяла из свертка очередную рубашонку и разложила на полке комода, помедлила и начала аккуратно сворачивать: сюда рукавчик, сюда другой…
Джулиана бросала в сумку одежду Эдди, поспешно, не заботясь о том, чтобы каждая вещичка была аккуратно сложена. Разительный контраст с ее обычной спокойной аккуратностью! Но сейчас не до таких мелочей. Прочь из этой страны, скорее, скорее! Только бы не оставаться здесь, в этом ненавистном месте, с которым связано столько воспоминаний, теперь отравленных! Слезы жгли Джулиане глаза.