- Все хорошо? Что сказала тебе хозяйка?
Ожидаемо, никто здесь не говорил на весмерском, но графу Фаулзу хватало мимики и жестов, чтобы обо всем договориться. Язык языком, но если показать хозяину станции три пальца он с высокой доли вероятности поймет, что нужно три комнаты.
И его бы вовсе не заинтересовали разговоры местных (порой лучше и не знать, что они о тебе думают - спать будешь крепче), если бы один из них не коснулся Мирны.
- Ничего страшного, - она мягко улыбнулась ему, обрадованная его заботой, - хозяйка просто спросила, хорошо ли я себя чувствую.
- А ты хорошо себя чувствуешь? - то, как он посмотрел на нее сейчас... Напомнило княгине первые дни их знакомства.
Этот его пристальный изучающий взгляд, который в равной степени вызывает страх и желание в нем раствориться. И хотя раньше Мирна всегда выбирала первое и прятала глаза, сейчас замерла, засмотревшись в их темную синеву.
Все еще не получив ответа, Грегор повторил чуть более требовательно и строго, чем желал:
- Как ты себя чувствуешь, Мирна? - меньше всего он хотел, чтобы она скрывала от него какие-то свои переживания и, тем более, болезни.
- Все хорошо, - чуть вяло отозвалась она, - мне просто нужно отдохнуть.
Он кивнул, все еще удерживая ее, не отпуская, продолжая изучать ее лицо и будто бы выискивая в его выражении признаки лжи.
- Мне нужно убедиться, что все устроятся, - он говорил о нескольких слугах и страже, которые сопровождали сначала их с Вильямом, а теперь с Мирной, - а потом я к тебе зайду. Ты дождешься? Я недолго.
- Конечно, - ответила она все еще устало, но с энтузиазмом.
Конечно, ей хотелось упасть на кровать, закрыть глаза и тут же забыться... Но желание, наконец-то, побыть немного с Грегором после их разлуки было намного сильнее.
Хозяйка отвела ее в небольшую, но очень даже приличную комнату с широкой кроватью, уютным уголком для чаепития и увесистым камином, чьи стенки уж покрылись толстым слоем копоти.
Камин незамедлительно зажег мальчишка, ни то слуга, ни то хозяйский сын, вошедший сразу за гостьей.
- Сейчас он быстро все здесь прогреет, госпожа, - засуетилась хозяйка, - но мы можем принести вам грелку для постели...
- Нет, спасибо. Я пока не ложусь. Подожду моего... - она осеклась, вдруг поймав себя на мысли, что не знает, как назвать Грегора.
- Ваш супруг тоже в этой комнате будет спать? А мы думали...
- Нет-нет, в отдельной, - отозвалась Мирна, улыбаясь во весь рот и чувствуя, как жгут щеки.
Супруг? Как же неожиданно и как чудесно это прозвучало!
Супруг... Грегор... Неужели это однажды станет правдой?
Когда она осталась одна, в голову полезли беззаботные приятные мысли. Ей захотелось примерить на себя его фамилию. Мирна Фаулз. Леди Фаулз. А что... Неплохо! Интересно, она останется княгиней или станет графиней? Или, унаследовав княжество, Грегор унаследует и титул? А фамилию? На счет последнего Мирна никогда не думала... Но Дурхамом всегда правили Голдисы. Интересно... А вдруг Грегор возьмет ее фамилию?
Эта мысль заставила ее вслух усмехнуться.
При дворе они оба не в почете, но после такой выходки... Ну и шум поднимется! Она только представила тьму новых сплетен - и с трудом сдержала смех.
Но если так подумать... И фамилия, и титул у Грегора вымышленные. У него нет настоящих земель, он нигде не господин. Может, зря она потешается над идеей передать ему фамилию? Кто знает, как там юристы распорядятся!
Вглядываясь в огонь и с весельем думая обо всем этом, Мирна по привычке потянулась к медальону на шее, к которому странным образом успела привыкнуть и даже привязаться.
Она тряхнула его, как делала это раньше, но не получила никакого ответа. Медальон был пустым.
Да... Ведь она так и не нашла кольцо, брошенное Явиком в камин. Она его безвозвратно потеряла. Ее обручальное кольцо...
На секунду Мирне почудилось, что она снова перенеслась в тот момент, и мурашки пробежали по телу. И тут же подтянулись все прочие воспоминания, все пережитые волнения, все ужасные, раздирающие на части чувства и тревоги. Они стали вдруг такими сильными, такими реальными, что задрожали колени, а те приятные мысли о светлом будущем утонули в захлестнувшей ее тьме.
На миг ей подумалось, что ничего никогда не наладится, что злой рок не успокоится, пока не сживет ее со света, и что чем дольше она сопротивляется, тем больше пострадают близкие ей люди...