Гости вслед за новобрачными вернулись в замок. Здесь их ожидал роскошный бал и ужин, по размаху приближавшийся к пиру из волшебной сказки.
Лилиан хотела, чтобы все сегодня, в ее день, было особенным, роскошным, королевским.
Грегору помнилось, как он удивлялся про себя, наблюдая за приготовлениями и ненароком замечая внушительные суммы в учетных книгах, которые приносили на подпись отцу. Он думал тогда: «Неужели Лилиан настолько любит этого мягкотелого баловня?».
Но, как выяснилось, она любила совсем другое.
Придворные шумели, смеялись, ели, танцевали, оркестр гудел, слуги в черных фраках вороньей стаей кружили по залу, предлагая вино и закуску.
Граф Фаулз был как на иголках. Так много людей, так много звуков, так сложно сконцентрироваться. Он то и дело выискивал взглядом Лилиан, желая узнать, что она делает, жажда уличить ее в преступлении, а потом тут же оборачивался ко столу, во главе которого сидели король и королева.
Отец послушно не притрагивался к пище и выпивке, и это заметно его раздражало. Он то и дело принимался тихо ругаться с супругой, ведь та уже успела хорошенько набраться, но совсем не планировала останавливаться.
Взор Грегора так и метался из стороны в сторону. Отец - Лилиан - отец - Лилиан. Пока вдруг на глаза ему не попался лорд Рэльс. Он как-то странно застыл прямо посреди зала, прищурился, старательно выискивая кого-то в толпе.
Но вот он случайно пересекся взглядом с графом Фаулзом. И тот легким движением головы подозвал сообщника сестры к себе.
Лорд Рэльс стоял мгновение, не двигаясь и будто бы взвешивая все «за» и «против» разговора с бастардом. Решившись, он размеренным шагом двинулся навстречу.
Грегор, пока тот подходил, еще раз проверил Лилиан. Она была в кругу внимания, у всех на виду. Нет, сама она сейчас ничего не сделает. За ней можно и не следить так пристально.
Граф Фаулз посмотрел и на отца. Схватившись за голову, тот хмуро и удрученно выслушивал причитания жены. Эту сцену Грегор заставал не раз и мог безошибочно определить, в чем у них там дело. Кристоф побоялся, что супруга себя не контролирует, и запретил слуге приносить ей новую выпивку. А у королевы же в план входила еще как минимум парочка бокалов. Их спор может растянуться на весь вечер. Но в этом есть и плюсы. Отец позабудет о своих еде и вине и точно не притронется к ним.
Кто знает, может яд ему уже подсыпали?
- Граф Фаулз, - когда лорд Рэльс приблизился, он даже не подал приветственно руку и показательно нахмурился. Ну конечно, Грегор ведь без пяти минут отцеубийца, общаться с ним неповадно!
- Поздравляю вас, - он заставил себя улыбнуться, но сдерживаемая злость проявилась в саркастическом выпаде, - вы прямо весь так и сияете!
Граф Рэльс не дрогнул и остался такими же хмурым.
- Это замечательный день, хоть он и омрачен болезнью моей дочери.
- Разумеется. Как дела у леди Кэтрин? - а ведь он, наверное, до сих пор не знает, что его дочурку давно взяла под крылышко Виолетта. И что именно его дочурка выдала их с Лилиан план.
- С милостью Святого она поправится... - граф Рэльс обвел взглядом зал и как бы невзначай спросил, - вы случайно не видели леди Мирну? Я бы хотел поговорить с ней.
Прощупывает почву, значит? Подозревает что-то?
- Она была где-то здесь. Сначала с Джозефом... Потом не знаю, - Грегор соврал довольно натурально, - а что такое? Если вы хотите пригласить ее на танец, то, полагаю, придется встать в очередь.
За ехидную ухмылку чуть тронувшую его губы Грегору захотелось влепить графу Рэльсу хлесткую пощечину. Что он подумал? Что с Мирной никто не станет танцевать? Да она в десятки раз лучше любой благородной девушки!..
Граф Фаулз почувствовал, что вспылил не к месту, пригубил бокал вина, скрывая скривившиеся от злости губы, и отвел сверкающий взгляд в сторону.
Он увидел, что отец разговаривает о чем-то с архиепископом - тот давно вился вокруг короля, но пока не выказывал, чего пытается добиться. Джозеф со скучающим видом сидел возле матери и, наверное, впервые в жизни ждал, когда же его отправят спать. А королева... Королева была обижена из-за запрета супруга.
Почти что с ревностью она наблюдала, как пьют все остальные, и с каждой секундой злилась все сильнее и сильнее.
Но вдруг ее жадный взгляд метнулся на стол и заметил нетронутое вино короля. Брови дернулись вверх, выказывая ее удивление. Как же это так? Бокал совсем полный и никто и не думает его опустошать! Триумфальная улыбка же ясно отобразила мысль: «Если никто не пьет это вино, почему бы мне этого не сделать?».