Как вам понравится такой «Мировой порядок»:
- не обращать внимания на чужую боль – правильно и правомерно, потому что высшая ценность – сохранить себя в неприкосновенности;
- целесообразно не вникать в причины конфликтов, а «разбегаться без всей этой фигни»;
- реагировать на то, что тебе не нравится – неправильно, необходимо жёстко контролировать свою реакцию и учиться забивать;
- каждый сам по себе и сам за себя, не должен нести ответственности за других и т.д.
Потом, стараясь выглядеть человеком в глазах общих знакомых, Борисов говорил им, что «эти тезисы я приписываю ему незаслуженно». Но у меня все ходы записаны. Он намеренно старался доказать правильность своей идеологии и сделать так, чтобы моей не существовало. Документально зафиксировано в переписке. Единственное он не понял: что уничтожить мою антитезу можно только вместе со мной. А убивать он не собирался – ведь по его понятиям он проповедовал «добро».
Убить как раз удалось легко. Потому что я от отчаяния стала пытаться изменять его насильно. Тут он и взялся мне доказывать, почему мои действия по направленному изменению НЕВОЗМОЖНЫ и НЕПРАВОМЕРНЫ. А изменение мира к лучшему (как я понимаю лучшее на текущий момент) – это тот самый смысл моей жизни. У меня так, и я знаю это с раннего детства. Но: у меня всегда были сомнения в возможности тех изменений, которые я должна произвести в людях (в себе в частности – я тоже человек, и себя исправлять эффективнее, чем других), потому что я не видела хороших примеров того, что похоже на результат моих усилий. Всю сознательную жизнь ищу и пробую разные методы, с переменным успехом. Сомнений в том, что я ДОЛЖНА, нет и не было, потому что всё другое ощущается как забава, игрушки, цветочки у дороги. Оно важно и интересно, но теряет всякий смысл, когда главное ощущается невозможным. Понятно излагаю? Многие завидуют мне сейчас, когда я говорю, что точно знаю, зачем мне жить. Но не очень-то здорово узнать об этом таким способом. У меня не было чёткого понятия о смысле моей жизни, оно было довольно расплывчатым до тех пор, пока этого смысла меня не лишили. Сильное слово «смерть» – наиболее подходящее в этом случае.
А насильственность, конечно же, означала неправомерность. Да, в этой жизни изредка приходится делать то, на что не имеешь права. Вот именно это – нельзя, но надо – и вызвало такой глубокий внутренний конфликт у меня, что я сломалась совсем.
Зачем я вам рассказываю о «личном»? А чтобы с вами такого не случилось. Мне это не всё равно. У каждого свой пунктик, вот у меня такой.
Время, когда я чувствовала себя трупом – несколько месяцев, около полугода. Тогда я не делала вообще ничего, совсем. Только уничтожала, разрушала всё, до чего могла дотянуться. Собиралась покончить с собой я ещё до этого. А тогда мне было всё всё равно.
Спасли никакие не друзья, а совершенно посторонние люди. Которые после этого приобрели для меня значимость. Олег Калашёв, партнёр по походам, с которым у меня до этого не было почти никаких отношений из-за его обычной сдержанности, неожиданно стал нянчиться со мной, как говорил Карлсон: «Ты мне должен стать родной матерью». Ох, что ему пришлось вытерпеть… В отчаянии – ну не может такая живучая тварь не делать совсем ничего – я стала писать о своей беде в рассылку спелеоклуба «Барьер». И некоторые люди проявили участие. Помогли просто тем, что неравнодушны (надеюсь, понятно, почему это так важно?), показали мне, что я МОГУ изменить что-то к лучшему, вызвать у кого-то чувства – и этим вывели из состояния безысходности.
А ещё – почему-то многие так любят скрывать, что на них повлиял именно этот человек! Это же неочевидно. Когда я разослала письма и плакалась о своей беде всем подряд, совершенно неожиданные люди стали рассказывать, что вот здесь и вон там это была я, кто... Столько дифирамбов за всю жизнь не слышала. Вот и спасли. Конечно, дозы требовались слоновьи: реанимация – это вам не профилактика.
На этом, однако, ничего не кончилось, а только начиналось. Надо же было нейтрализовать опасность для других – а мне это никак не удавалось, потому что я вела себя как псих, и мне никто не верил. Не верил, что этот Борисов может уничтожить ещё кого-то. Либо просто очень испортить жизнь, как тем, кого я упоминала. Он ведь совсем не избегал сближения с людьми!