С прочими алконавтами из «клаба УИ» я с тех пор не общалась. А одним из тех, кто всё же участвовал тогда в соревнованиях, оказался прославившийся впоследствии Александр Зверев – член печально известной команды Сергея Черника, погибшего на китайской реке Юрункаш. Эх, не удается рассказать только о хорошем… Зверев – это тот, кто нашелся через месяц. Говорят, он тут же женился и стал национальным героем, лично мэр Казани дал им с женой квартиру и много денег. У меня есть фотка из бани, где он (не мэр, а Саша), я, Костя и другие сидим в чём мать родила.
С народом из «Октопуса» я ездила на несколько водных тусовок, каякерских и общих. Потом магазин прикрылся, я от тусовки отвалилась. А через несколько лет на Пустых Холмах со мной познакомилась девушка Марина, которая плотно общалась с Шуриком, который «шоколадку врозь». Вот – это не мир тесен, это круг узок.
Митьку Монакина я однажды случайно встретила на улице рядом с офисом страховой компании AIG, а я как раз несла весло на Курский вокзал. Тогда он чуть было не убедил меня застраховать жизнь и здоровье, но жаба победила, а здоровье с тех пор так и не испортилось. После этого мы с ним не виделись, а рисковать попусту я стала несравнимо меньше.
А Белая река совсем не виновата, что в нее лезут всякого рода придурки. Лезут ведь и достойные люди тоже. А река просто течет сверху вниз по наиболее простому пути, согласно законам физики. То, что этот путь такой сложный и для кого-то опасный – так это потому, что на пути достойной реки много серьёзных препятствий. Так же и с жизнью достойных людей. Всегда стоит хорошо подумать, прежде чем выходить на их струю: справитесь ли. И никогда не надо при этом руководствоваться тщеславием или пох**змом – так недалеко до беды.
апрель – август 2010
КАЮКИНГ В МИЧИГАНЕ
Ох, народ, только по голове не бейте!
Собирались мы с девчонками покататься на моторке. Они тормозили-тормозили, потом вышли на берег и говорят:
- Да ну, ветер, холодно, мы лучше в бассейн пойдём.
А я говорю:
- Ну и фиг с вами, я тогда одна на каяке кататься буду.
Озеро – такая плоская лужа, наша бухточка мелкая, полчаса бредёшь по пояс в воде.
Беру в прокате каяк. Парень выдает с неохотой, отговаривает:
- Ты учти, сейчас опасно, ветер.
Я пальцы растопырила: фиг ли нам, кабанам, мы Белую ходили. Спасжилет беру, чисто чтобы формальность соблюсти. Выгребаю радостно, а там волна начинается недетская. Сфоткала эти волны, качаюсь, довольная, ору во всю глотку: «Поедем, красотка, кататься».
На воде кроме меня – ни души, все стремаются. А я радуюсь: хорошая у меня посудина, тяжелая и остойчивая, хрен ее кильнёт. Хотела бухточку пересечь – полуостров совсем близко. А волна из неё выносит конкретно. Стала грести одной стороной, как на каноэ. Стоит отдохнуть две секунды – разворачивает и сносит. Боролась-боролась – берег не приближается, а полуостров кончается, выносит в открытое озеро. Наконец обломалась, повернула обратно, два гребка сделала, и тут – брык – оверкиль.
Отфыркиваюсь, теряю по очереди сандалии, полотенце, которое подкладывала под задницу (чисто американское стремление к комфорту), и обнаруживаю, что фотика в пузнике тоже нет. Ну не живут у меня фотики! (а также часы и купальники)... Висю на корме и очень плохо о себе отзываюсь.
Потом соображаю, что плёнка была только начата, ценных кадров нет, кроме волн. Так никто и не поверил, что волны были до четырех футов - мне по грудь. А также соображаю, что надо бы вылезать. Поставить эту посудину на ровный киль оказалось не так-то просто, тяжёлая все-таки. Спасжилет идиотский, чисто для красоты, без паховых ремней – лезет на голову. Зато у каяка в днище очень мудрые дырки, чтобы вода сливалась, и обвязка грамотная. Поставила каяк, закрепила весло под обвязкой, выкарабкалась, гребу к своему берегу. И почти сразу – второй киль! Весло я закрепила ну точно так же. Однако, выбравшись и усевшись, обнаружила его свободно плавающим метрах в пяти! Что мне больше нужно в данной ситуации: судно или весло? Выбрав первое, честно плюхнулась на нос и попыталась подгрести руками – да куда там. Тяжелую лодку волна сносила гораздо быстрее.
Грустно глядя на удаляющееся весло, осознаю свое положение. Неуправляемый каяк выносит в открытый Мичиган, ветер холодный, я мокрая. Вечереет. Положим, судьба ди Каприо в «Титанике» мне не грозит, но сколько раз мне еще предстоит киляться... а продрогнув, можно и не вылезти. Плавая в воде, недолго и сознание потерять, а там и захлебнуться. Если до темноты не поднимут шухер – впереди ночь.