На следующее утро они без меня каяк нашли. Ввалился по пояс мокрый Терри – начальник кухни – и сказал что-то типа «ну ты, блин, даёшь!» А весло так и не нашли, хотя я надеялась, что волна его туда же принесёт. С меня никто компенсации не требовал, а я молчала в тряпочку. Потом, когда меня рассчитывали, показали смету: Wagon Trail понес убытки в размере $45, но с меня ничего вычесть не смогли, потому что я в этот момент работала по Camp Americ’е. После моего отъезда, говорят, злые языки ещё долго припоминали мне этот урон.
Новость распространилась со скоростью света, как все местные сплетни. Каждая собака спросила, как я себя чувствую. А дед Пидерсон (по паспорту Петерсон), отец нашей начальницы Джуэл, недели три, как меня встречал, хитро ухмылялся и хлопал по плечу: «Привет, мисс каякер!» Вот ведь, блин!
ноябрь 1999
Для сомневающихся в том, есть ли жизнь за МКАДом: эти магазины в Петербурге.
Кот Мичман с книгой «Туристские тропы Алтая»
ДЕВУШКА С ВЕСЛОМ
Одно весло да две ноги
ГЛАВА 1
А я такая, блин, такая-растакая,
Но мой поезд ушёл...
Алла Пугачёва
На ж/д заброску в водные походы мне всё-таки фатально не везёт.
Должно же быть хоть относительно разумное объяснение тому факту, что со спеликами, лыжниками, буеристами и прочими я нормально вписываюсь «зайцем» в поезда и без проблем доезжаю туда и обратно, да и в Питер по делам регулярно катаюсь... Ну, с Питером иногда случаются накладки, но относительно редко. На сброске из водного похода меня выписали из поезда всего один раз, и то тогда вычислили не меня, а другого «зайца», но он был несамоходен, и я приняла удар на себя.
А вот что касается заброски на воду – не могу припомнить случая, чтоб я хотя бы загрузилась с командой в поезд, хотя часто такое благое намерение было.
На Лабу весной я перебрасывалась из Крыма: ладно, тут трасса была запланирована. Из поезда на Урик меня выгнали еще в Москве, про это я не поленилась написать, поскольку тогда такая гонка казалась супер-крутизной, и эта история попала в альманах «Уроки автостопа».
Потом на соревнования на Белой мы ехали с котом по трассе, ибо вписаться с ним вдвоём бесплатно в поезд нереально: он категорически не выносил операцию «кот в мешке» и всегда сидел на виду на рюкзаке. Тут можно только соврать, что кот чужой, но для этого на роль хозяина нужен как минимум один компаньон. Это была первая поездка моего Сэнди, и сразу на Кавказ. Ему понравилось, и с тех пор я всегда старалась брать его с собой, если была возможность.
Следующей весной на Зеленчук мы ехали тоже по трассе в паре с физтехом Денисом Рожковым, ему надо было на Эльбрус, и он попросился на хвоста «сколько по пути». Ехали мы ужасно: одну девушку с веслом подвозят ещё ничего, а вот с большим мужиком с большим рюкзаком... Разделились через сутки после старта всего лишь под Воронежем (!) и дальше оба доехали уже с нормальной скоростью.
Летом на Кутсайоки я честно намылилась с группой в поезд, но общий вагон Мурманского направления – чистое наказание для проводников, и они там вреднющие. Проводница не отходила от меня ни на шаг и нервно кричала: «Провожающая! Выйдите!» Я оставила народу рюкзак, не удосужившись забрать деньги и документы, и даже не попыталась войти в другой вагон: очень уж было душно, а двинула на трассу в одних джинсах и майке, из вещей только хайратник в кармане. Догнала группу в начале бездорожья, когда машину от вокзала меняли на более проходимую, чем вызвала её (группы) резкое недовольство. Но это меня не огорчило, т.к. эти ребята мне сами не понравились впоследствии.
Осенью на Лабу меня позвали в последний момент, и к отходу поезда я физически не могла успеть собраться. Стартовала на два часа позже и догнала поезд на месте стрелки с основной частью группы на вокзале Ростова, приехав чуть раньше поезда.