Он абсолютно не считал нужным как-то компенсировать то, что сделал со мной и с другими. Некоторые общие знакомые, которым была небезразлична моя судьба (но, заметьте, только моя – если бы не мой натиск, они бы ничего не делали), старались его стимулировать – с переменным успехом, попробуй-ка сдвинь такой лежачий камень. Я использовала самые сильные средства, какие только могла изобрести. Однажды он сам сболтнул: «Если тебе понадобится кого-нибудь когда-нибудь посильнее зацепить, рекомендую, скажем, сжечь ему жильё, а ещё лучше – сделать его инвалидом, а ещё лучше – сделать инвалидами его детей». Угадайте, как я себя повела. Детей у него, к счастью, нет. Я дала себе слово, что не позволю Борисову ходить в походы, пока не получу от него компенсацию – строго по пунктам. В первый раз он испугался и остался дома, но компенсировать таки не собирался. А потом – забил.
Вы таки будете смеяться – дальше угроз и покупки канистры бензина дело не пошло. Что меня удержало – не инстинкт самосохранения, уж никак не страх перед законом и тюрьмой, и даже не ответственность перед значимыми людьми, а сознание бесполезности жертвы. Косвенные данные показали, что кпд этого действия будет крайне низким, народ ничего не поймёт, даже не задумается – так, испытает некоторое смутное беспокойство. Чего стоит такой, например, диалог:
- А любопытно: если я его таки искалечу физически, они станут обсуждать, или уже совсем пох?
- Если искалечишь физически – на какое-то время будет всплеск эмоций, но ненадолго. Как жёлтая пресса – о, про инопланетян написали! И через день все забудут. Или почти все.
Это было мнение одного из самых активных членов нашего туристического «сообщества». Не стыдно им?
И что мне было делать? Не могла же я оставаться жить дальше с сознанием «я хозяйка своему слову: хочу – даю, хочу – беру обратно»! Теперь выбора не было: назвался – полезай.
Стоит очередь за водкой. Длинная, на жаре. Перед носом у мужика окошко захлопывается. Он разворачивается – бац соседу в морду.
- Эй, за что?
- А что делать-то?!
Были, были неравнодушные люди, но почему-то все они, вместо того чтобы помочь получить от врага «репарацию» – тогда тема была бы закрыта – пытались меня отговаривать и переубеждать…
- НЕЛЬЗЯ ТАК С ЛЮДЬМИ ПОСТУПАТЬ, НИКОМУ, НИКОГДА И НИ С КЕМ. У людей от такого обращения рвёт крышу. Всё, что я могу сделать – доказывать это на своем примере. Столько, сколько потребуется. Как по-другому – я не знаю.
- Не доказала и не докажешь, вот этого ты понять не можешь. Даже если ты взорвёшь пол-Москвы, народ сделает совсем не те выводы, что ты думаешь.
Действительно, люди в массе своей сделали неправильные выводы. Самые неправильные: «это личные половые проблемы», «они не касаются МЕНЯ – уж у МЕНЯ-то всё совсем не так, это сугубо индивидуально, да и вообще предмет тёмный, исследованию не подлежит». Говорили такое:
- С моей точки зрения ты не в беду попала, из которой тебя надо выручать, а тронулась крышей на почве разрыва с любимым человеком. Первое общее впечатление (не только моё) – что на основе личной неудачи в жизни тебе снесло крышу (в плохом смысле) и теперь ты пытаешься компенсировать свою неудачу вампиризмом чужого времени и внимания. А в том, что всем наплевать – ты ошибаешься. Просто пока отношение несерьёзное (не к твоим угрозам, а к самой ситуации).
«Пока» длилось недолго – очень скоро народу просто-напросто надоело. О чём мне недвусмысленно сказали сразу: «Чем дальше, тем он себя правее будет чувствовать, по мере того, как народ охладеет к этой ситуации и начнет желать только её завершения, пофиг как».
В общем, это объяснимо. Многие, почти все, постарались бы не обращать внимания на то, что неудобно. Даже если оно очевидно. Люди так себя ведут. И не отрицают, когда с ними об этом говоришь. Так себя ведёт сейчас большинство «друзей» из «Барьера». Я считаю это основной причиной их нежелания вникать в проблему, нежелания понимать, что она наша общая, а не личная.
Но вот ещё что сводило меня с ума. Партнёр Борисова по походам Сельвачёв (тот самый, из рассказа «Гонка за поездом») за моей спиной создал рассылку, в которой конфликт обсуждали без моего ведома. В один прекрасный момент мне стукнули, что якобы какой-то доброхот показал мои злобные СМС-ки некому то ли психиатру, то ли психотерапевту, и тот авторитетно рекомендовал прекратить со мной общаться. Это притом, что я как раз боролась с наплевательством, игнорированием и замалчиванием! И тут же все, кто худо-бедно со мной общался, резко пропали со связи. Кроме Влада Болгова, который сказал: «Психотерапевт, ставящий диагноз по СМС-кам? Смех, да и только. Кто искренне на это повёлся – человек неумный, скажем так».