Он. Вот именно. Когда осознаёшь ценность жизни – эта ценность из сферы инстинктов смещается в область осознания. Чем больше ты осознаёшь хрупкость своей жизни – тем лучше ты готов к смерти. Человек, не раз рисковавший собственной жизнью, уже прошел первый стресс осознания того, «что можешь лишиться навсегда». И теперь рискует сознательно. Почему он это делает – вопрос на самом деле другой. Но его бесполезно снова тянуть в горы, чтобы узнать, «какой он друг». Так же, как например, военного, побывавшего во многих горячих точках. Его поведение в экстремальной ситуации – уже результат привычки, и оно почти ничего не говорит о его надёжности в обычной жизни.
Я. Да не в риске дело. Как насчет работы в команде, этой самой корпоративности, когда мы составляем единый организм? Если заболело правое ухо, это касается левой ноги.
Он. Это другой вопрос. Организм, кстати, может быть больным – например, корпоративные отношения в Макдональдсе. Или отношения в бандитской среде.
Я. Может. Но, тем не менее, он един. А когда человек многократно бывал в экстремальных условиях, как он может отделять себя от других людей, противопоставлять себя и себе подобных? Не понимаю. Да и со средой, со стихией, со всем миром ощущается единение, и оно никуда не девается, когда спускаешься «в суету городов». Разве нет? Так откуда у этого народа позиция «моя хата с краю»?!
Отношения со смертью тут IMHO дело третье. Но и не последнее.
Он. Условия меняются, изменяются и отношения. Да и в походах отношения далеко не идеальны. Встречаются и отделения, и противопоставления, хотя конечно и реже, чем в обычной жизни.
Я. Кто сказал, что идеальны? Просто лучше городских отношений.
А путешествия составляют очень большую часть моей жизни. В этой среде мне было хорошо. Вот только сейчас, когда меня побросали в беде, нет больше доверия. Как с такими теперь сделаешь что-то высококатегорийное?..
Он. Раньше ты считала, что можно доверять людям и полагаться на них только потому, что они прошли с тобой через какие-то испытания. Сейчас ты переросла эту фазу общения, потому что поняла, что это не так. Возможно, наступит новая фаза в данной среде, уже с этим осознанием.
Я. Не со мной прошли, а вообще прошли. Я считала, да и сейчас считаю, что испытания должны изменять людей к лучшему. Тех, кто остается в этой среде, а не уходит. Почему этого не произошло со многими – вот вопрос. Видимо, пресловутый «экстрим» со своим адреналином за испытание не канает. Долгие экспедиции, жизнь в суровых условиях, а не приключение в коротком отпуске – дело другое. К такой форме походов я тяготею давно.
Он. По классике – «парня в горы тяни, рискни...» Т.е. надо затащить в горы парня, который там раньше не бывал, и, главное – не имеет к этому склонности. Если он тебя не предаст – на него можно рассчитывать, всё верно. Потому что горы будут для него реально суровым испытанием.
Если же ты идешь в горы с теми, кто там бывает регулярно – логично спросить себя, почему они это делают, почему регулярно рискуют? Во многих случаях – потому что недостаточно ценят свою жизнь, из-за безбашенности (Сельвачёв), либо мизантропии и осознания дерьмовости существования (Борисов). Получается по той же классике – «так лучше, чем от водки или простуд...» То есть тот факт, что они рискуют своей жизнью ради твоей – вовсе не подвиг с их стороны, и испытание на самом деле не очень страшное. Тест «обычной жизнью» для них может быть сложнее! Я, конечно, утрирую, есть люди, которые не вписываются в эту схему. Просто хочу сказать – нельзя считать человека надёжным, судя только по его поведению в экстриме, если этот экстрим для него привычен – странно, что ты только недавно в этом убедилась.
Я. Да не в том дело, что рискуют своей жизнью ради чьей-то. Это частность. Просто суровые условия преобразуют людей, вся иерархия ценностей в таких условиях становится более правильной. Поэтому так привлекает Север и прочие труднодоступные регионы – там отношения людей более человечные. (У нас есть одна парочка, прожившая пять лет на Северах и оформившая отношения в Уэлене, а сейчас они в Новой Зеландии. И прямо сейчас они мне позвонили по Скайпу! Прочли в банной рассылке про последствия мордобоя, решили посочувствовать и разобраться. Так и должно быть!) Это-то и странно, позиция «моя хата с краю» ненормальна для тех, кто, по идее, должен был приобрести другую систему ценностей. Что же не так?