- Это состояние шока. Оно может быть перманентным, но может и закончиться, и тогда она осознает то, что произошло!
- Дай бог, чтобы старуха никогда этого не осознала! Дай бог, чтобы она умерла думая, что сын приедет с минуты на минуту...
- Хочешь я поговорю с ней? Хочешь я схожу к ней завтра?
- Не надо... Я знаю ее! Он любила своего сына больше всего на свете. Уж лучше пускай будет так! Если она поймет это, это убьет ее... просто убьет. Да и ходить на улицу, Линда, пока не надо! Мы должны сначала разобраться что за дерьмо тут происходит!
- Как ты думаешь, то что произошло, как-то связано с тем случаем с наркотиками в школе?
- Не знаю. Мы проверяем сейчас все версии... Думаю нет... скорее всего нет. Масштаб действий совершенно разный, но ни одну версию не надо пока отбрасывать. И да, Линда, послушай меня, относись ко всему этому предельно осторожно! Ты знаешь, кому звонить, ты знаешь, что я или Кевин, чтобы ни случилось, всегда тебе в этом поможем. Сама ничего не копай, никуда не влезай. Это все серьезно. Поняла? Поняла? - переспросил Джон уже громче, видимо не удовлетворенный одним лишь киванием головы сестры. - Ну и хорошо. А теперь... теперь... - Джон приподнялся и неуверенной походкой направился к двери. - Теперь пора принять душ и спать. Этот чертов день должен, наконец-то, закончиться...
Линда подошла к двери и подала брату куртку и фуражку.
- Осторожней, Джон! Ты тоже, ради бога, будь осторожней! Если они убили пять человек, жизнь еще одного...
- Я пошел, - не дослушав сестру проговорил Джон и, растворив дверь, вышел. - Закрой дверь на замок, проверь все окна. Положи телефон рядом с собой. Если что-то случиться, если что-то тебя напугает - сразу звони! Прощай!
- Прощай, - тихо проговорила Линда и осторожно закрыла за братом дверь.
IX.
- Этот мудак! Этот ублюдок будет смеяться надо мной?! Надо мной?! - почти кричал Кевин, сидя на переднем пассажирском сиденье двигавшейся на север полицейской машины. - Да кто он такой, откуда этот пидор вообще взялся?!!
- С округа. Его направил к нам подполковник Стронгвуд. Я навел пару справок о нем: ни детей, ни жены, редкостный фанатик своей работы. С начала двухтысячных он занимается расследованием особо тяжких преступлений. Говорят, что у него нет ни одного нераскрытого дела...
- Да мне насрать на это! Мне насрать на него, на его преступления, на его двухтысячные, понимаешь? Я не подчиняюсь ни ему, ни его этим прислужникам, засовывающим свои носы во все текущие дела! Для меня он никто, они все для меня никто!
- Того, что было раньше уже, не будет, Кев. Фрэнк мертв, и со смертью Фрэнка закончилась целая эпоха. Я чувствую, что грядут изменения и то, как работали мы до этого, останется в прошлом...
- Да мне насрать на это прошлое. Мне Фрэнк говорил, что после него его место займешь ты... Ты, понимаешь?! А не эта лощеная рожа из центра. Пошел он нахер. Пошли они все нахер!
- Успокойся! Мы не можем работать сами по себе. Это не какое-то кино, где бравый коп в одиночку находит всех и убивает, это реальное дерьмо, мужик, реальное, произошедшее в нашем городе, дерьмо! Это расследование взято на особый контроль этого Строгвуда и у нас, как бы нам не хотелось, нет другого выбора, как подчиняться тому, кого этот Стронгвуд сделал ответственным за все это.